Книга Моя Академия 15, страница 22 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Идти к родственникам нельзя ни в коем случае! — предупреждаю. — Даже если это троюродные тётки или бабушки. Ни к кому. Это первое место, где тебя попытаются найти. Погоди… — в голову приходит интересная мысль. — Тебе разве не ставили блок на воспоминания о семье?

— Конечно ставили, — хитро улыбается Ариадна. — Только ты помог мне его обойти.

— Не знаешь, а можно ли снять его навсегда? — уточняю.

— Можно, — кивает девушка. — Но сам понимаешь, его ставят не просто так. Личные отношения: любовь, ненависть, боль или жажда власти… всё это напрямую влияет на формирование менталиста. Да и на любого мага, если смотреть вглубь. Любые отношения вне программы затрудняют процесс обучения. Человек перестает быть беспристрастным. А что касается конкретно менталистов, они не могут вычленить чистые эмоции и чистый разум. Соответственно, не могут их узнать — следовательно, управлять ими.

— Всё в угоду стабильному результату, — вздыхаю. — Можно даже сказать, практичности. — А почему тогда не снимают позже?

— Многие потом не хотят и сами отказываются, — рассказывает Ариадна. — Блок формирует личность. Вскрытие некоторых пластов может повлиять на выстроенное «здание». Или ещё хуже… представляешь, что будет, если менталисты увидят истинные цели своих родных, которые скрыты за эмоциями? Холодные, бесчувственные, но истинные. Далеко не всегда эмоции родителей по отношению к детям диктуются заботой об их благополучии. Там много чего намешано, вот они и стараются не лезть. Может быть, это и правильно.

— Понятно, — задумываюсь. — Не думал об этом под таким углом.

— А почему ты спросил об этом? — удивляется Ариадна.

— Прокофьев как-то раз рассказывал про сына — он менталист, — вспоминаю. — И ему заблокировали воспоминания.

— Тогда понятно, почему он не любит менталистов, — поджимает губы девушка. Но в этот момент прекрасно считываю полное отсутствие сопереживания. Обучение в Академии накладывает на Ариадну свой отпечаток. Эмоции незнакомых людей её теперь абсолютно не волнуют.

— Мне бы хотелось ему как-то помочь…

— На самом деле не знаю, везде ли делают именно так, — с полуслова понимает меня девушка. — Нужно смотреть на ситуацию в целом. Если вдруг зайдёт речь, я обязательно с ним об этом поговорю. Но если нет, то нет.

— Да без вопросов. Спасибо. Я просто подумал… Ладно, неважно, — машу рукой. — Всё, иди, а то опоздаешь.

— Спасибо, Ларион! — Ариадна порывисто обнимает меня и быстрым шагом уходит по коридору к посадочному полю.

Спокойно отпускаю менталистку: как бы то ни было, в администрации порта она ориентируется неплохо. Наверняка дирижабль в их Академию тоже отправляется отсюда. Никакой стражи, наблюдения или чего-то подобного точно нет.

Разворачиваюсь и выхожу на улицу.

— Получится добросить меня до студенческого ресторана? — обращаюсь к бойцу Виктору.

— Это до «Сарая», что ли? Вообще не вопрос, — кивает Роман. — Но насчет Марии Львовны мы договорились?

— Я ей ничего не скажу про нашу встречу, — обещаю. — По крайней мере, ничего плохого.

Погружаюсь в свои мысли, и время проходит очень быстро, буквально утекает сквозь пальцы. Роман быстро довозит меня до узнаваемых мест. В течение пары минут, пока мы едем, стараюсь разобраться в функционале купленного кольца с пространственным хранилищем. Мне достается практически брат-близнец предыдущего артефакта, только чуть меньшего объёма. В принципе, не критично: свой предыдущий пространственный карман я не заполнял даже до половины. Другое дело, что новое кольцо обошлось мне немного дешевле. Хозяин лавки был неожиданно щедр и при этом доволен. Подозреваю, что эти кольца он всё-таки делает сам, либо этим занимается кто-то из его близких родственников. По крайней мере, продавец торговался со мной не как за чужую вещь, а как за ту, которая важна лично ему. Хорошо бы, конечно, раскрутить торговца на секрет этого зачарования.