Книга Ренегат. Тень Империи, страница 58 – Олег Ковальчук, Марк Альтергот

Видимо, весь ужас был написан сейчас на моём лице, отчего Джесси даже перестал дуться.

— Чего ты уставился? — спросил он хмуро посмотрев на меня. — Это же БТР.

— Я и без тебя вижу, что БТР. Ты лучше объясни — какого чёрта он розовый⁈

— Так для детей покрасили — недоумённо посмотрел он на меня. — Их в школу на нём возят.

— Для каких ещё «детей»? — удивился я. — Кто это вообще такие?

— Так вон же сидят, дети.

— Вон те уродцы? И вы изуродовали военную машину только для того, чтобы возить своих инвалидов?

— Да никакие они не инвалиды, — заявил Джесси. — Это же дети! Ну, я же тебе рассказывал. Когда мама и папа любят друг друга, у них появляются дети. Затем они вырастают и становятся взрослыми, такими же как ты.

— Да что у вас всё как-то сложно. Неужели нельзя просто создавать нужные экземпляры? Это гораздо проще и не нужно тратить время на вот такие уродливые промежуточные стадии.

— Да вовсе не уродливые, — хмыкнул Джеси. — Это просто ты тупица с извращённым разумом.

— Разум извращён, ага, — я хмыкнул. — По крайней мере, я никого не оскорбляю.

— Да как раз этим ты и занимаешься. Вообще только и делаешь, что оскорбляешь. Называешь меня каким-то недоразвитым, детей называешь уродами.

— Так это не оскорбление, а констатация факта.

— Так вот и я констатирую факт, что ты безмозглая, бездушная, ненастоящая копия и больше ничего.

Я лишь поднял брови и вздохнул. Что взять с примитивных дикарей, живущих где-то глубоко под землёй.

— Ладно, куда нам дальше идти? — спросил я.

— Идём, — позвал меня Джесси. — Сегодня уже поздно, переночуем у меня дома, а потом двинемся дальше.

— Слушай, — обратился я к нему, когда мы шагали мимо домов-контейнеров. — Я понимаю, что гибель ваших людей может задевать твои чувства. Но это война и ты не можешь лить слёзы по каждому погибшему.

Джесси сначала промолчал, собираясь с мыслями, а потом всё-таки ответил.

— Тот рыжеволосый парень — Джонатан, он жил когда-то с нами по соседству, — ответил он нетвёрдым голосом. — А теперь я узнал, что он погиб, увидел обращение и меня это расстроило. Мы с его сыном дружили и часто играли вместе во дворе.

— Послушай, Джесси, если хочешь быть воином…

— Ой, не начинай, — прервал он меня. — Я хочу быть воином, но не хочу слушать твои нравоучения.

— Но ты не сможешь быть воином, если не начнёшь думать, как воин! — веско заметил я.

Джесси закатил глаза.

— Ну что ты хочешь мне сказать?

— Я хочу сказать, что на войне нужны сильные духом люди, способные принимать потери и идти дальше. Если сомневаешься в моих словах, то посмотри вокруг, — я обвёл руками бесконечную череду контейнеров повсюду. — Мы, имперцы, не позволяем эмоциям брать власть над собой. И вот результат. Наши города там, на поверхности, — я ткнул пальцем вверх, — процветают и развиваются. В то время как вы под землёй прячетесь как крысы по норам. Вы никогда не сможете победить нас, если не отбросите свои слабости. О воинах не плачут. Мы выращены, чтобы воевать. А если воин погиб, на его смену придёт другой воин. И это правильно.

— Да вы просто бездушные копии! — воскликнул Джесси. — Откуда тебе знать, каково это — терять людей, которые тебе дороги.

— Нет, — покачал я головой. — Мне тоже грустно от потери собратьев. Просто в отличие от тебя я понимаю, что слезами делу не поможешь.