Книга Идеальный мир для Химеролога 1, страница 149 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— … и вот он бежит на меня, шипит, крыльями машет! — увлечённо рассказывала она, активно жестикулируя. — А я-то думала, что гуси — это благородные птицы! Я же в документальном фильме видела, как они заботятся о птенцах, как красиво летают клином… Я просто хотела его обнять, понимаете? Сказать ему, какой он красивый. А он… он меня ущипнул! Прямо за ногу! Я тогда так расплакалась. Не от боли, нет. От предательства! Как он мог⁈

Я молча кивал, делая вид, что полностью поглощён этой душераздирающей историей. На самом же деле мой мозг аналитика уже разложил всё по полочкам. Травма не от нападения, а от разрушенных иллюзий. Интересный экземпляр. Крайне непрактичный, но очаровательный в своей непосредственности.

И все её истории были до смешного абсурдными.

Будучи ребёнком, она полезла на крышу дома, чтобы спасти котёнка, который там мяукал. В процессе спасательной операции она умудрилась провалиться в дымоход. Застряла там на несколько часов, пока её не вытащили, всю в саже.

А ещё она добрая. Когда Кеша решил, что она слишком долго говорит и не по делу, и попытался её перебить, я по привычке послал в него лёгкий разряд. Он дёрнулся и замолчал, обиженно глядя на меня.

— Ой, не надо его бить, пожалуйста, — тут же вступилась девушка.

Я удивлённо поднял бровь.

— Он хороший, — сказала она и, немного помедлив, добавила: — Наверно.

Она смутилась, как будто сделала что-то не то. А потом и вовсе извинилась за то, что указывает мне, что делать. Мол, конечно же, я могу делать всё, что хочу, но… не нужно бить попугая.

А я, между прочим, защищался. Я же его ещё в прежнюю форму не вернул, только клюв запечатал, чтобы он не болтал лишнего, пока я тут собеседование провожу. И этот перекачанный птеродактиль, обидевшись на молчание, уже начал расправлять крылья, явно намереваясь вцепиться мне в волосы. Так что лёгкий разряд был чисто превентивной мерой.

В общем, я обрисовал ей ситуацию:

— Мне нужен свой человек. Администратор, все дела. Человек, которому нечего терять в этой жизни. Совершенно.

— О, так это же я! — с какой-то грустной радостью воскликнула она. — У меня действительно ничего нет, чтобы что-то потерять. Когда-то было, но потом, как родители умерли, так всё куда-то и пропало…

Твою мать! Опять сорок минут пропали, пока я просто слушал истории из её жизни. Грустные истории, конечно. И самое интересное, что все её проблемы были из-за её наивности и доброты.

Сначала дядя, который после смерти родителей пришёл к ней весь в слезах. Сказал, что у него огромные неприятности, что за ним охотятся какие-то бандиты, и ему нужно срочно где-то перекантоваться. Она, конечно же, пустила его в свою квартиру.

А через неделю он пришёл снова, ещё более убитый горем, и сказал, что его могут оштрафовать, если выяснится, что он живёт не по прописке, и единственный способ этого избежать — временно переписать недвижимость на него.

Она поверила и подписала все бумаги. Естественно, после этого ни дядю, ни квартиру она больше не видела.

Потом был жених. Красивый и обаятельный, обещал золотые горы, говорил, что они вместе накопят на домик у моря. Она работала на двух работах, откладывала каждую копейку. Он уговорил её взять большой кредит на «развитие их общего бизнеса», а на следующий день свалил с её лучшей подругой, прихватив все её сбережения и оставив после себя только долги.