Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 42 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Куда? Опять в этот ваш страшный лес?

— А ты можешь остаться, — пожал я плечами. — Будешь клинику охранять.

— Не-не-не! — он тут же спикировал мне на плечо. — С тобой как-то надёжнее. Вдруг опять кто-нибудь вломится.

Мы снова оказались в Диких Землях. Но на этот раз я выбрал другой маршрут, который разведал Кеша — тропу, ведущую к старым заброшенным каменоломням. По слухам, там водилась интересная живность.

Ночь была тёмной и тихой. Мы шли, почти не разговаривая, прислушиваясь к каждому шороху. Рядовая шла впереди. Кеша сидел у меня на плече, нервно вертя головой.

В какой-то момент я почувствовал, как напряглись мышцы моего тела. Я сам не заметил, как перешёл в боевой режим. Сердце забилось чаще, зрение обострилось. Я влил в себя толику энергии, временно перестраивая организм. Мышцы налились силой, реакция ускорилась до предела. Мир вокруг словно замедлился.

Я не был воином по своей природе. Но за долгие годы жизни приходилось всякое. И сражаться я умел. Особенно, когда знал анатомию противника лучше, чем свою собственную. Мой клинок в руке был не просто оружием, а продолжением моей воли… скальпелем, если уж на то пошло, способным вскрыть любую защиту.

— Хозяин, там что-то… — прошептал Кеша.

Из-за кустов показалась стая тварей, похожих на гиен, но с костяными наростами на спинах. Они скалились, рычали, и их глаза блестели в темноте голодным огнём.

— Мои, — предупредил я Рядовую и шагнул вперёд.

Они бросились на меня со всех сторон. Я двигался, как танцор в смертельном танце. Уклон, выпад — и клинок входит точно в сочленение между шеей и черепом. Разворот — и лезвие вспарывает брюхо другой твари. Мои движения были быстрыми и точными.

Третья гиена прыгнула сбоку, целясь мне в горло, но я уже знал её траекторию — мышцы на её задних лапах напряглись за долю секунды до прыжка. Я поднырнул, клинок вошёл снизу вверх, прямо в сердце. Тварь захрипела, обмякла и рухнула, заливая землю чёрной вязкой кровью, от которой пахло серой и гнилью.

Рядовая стояла в стороне, скрестив руки на груди, и с профессиональным интересом наблюдала. Кеша, вцепившись в моё плечо, комментировал:

— Так, хорош, хорош! А вот тут можно было и побыстрее! Опа, а этот сзади заходит! Хозяин, слева! Да не туда, с другого лева!

Когда последняя тварина рухнула на землю, я выпрямился, стряхивая с клинка чёрную кровь. Тело ломило от напряжения — временное усиление давало о себе знать.

— Ну что, насмотрелся? — спросил я попугая.

— Впечатляет, — признал он. — Но я бы лучше с воздуха зашёл. С какашками. Очень деморализует противника.

И тут наш «гениальный тактик» решил показать, на что способен. Он сорвался с моего плеча и с боевым кличем «Свободу попугаям!» полетел в сторону ближайших кустов, откуда, по его мнению, доносился «подозрительный шорох».

Я даже не успел его остановить.

— Вот же неугомонный, — пробормотал я. — Рядовая, за мной. Кажется, наш разведчик снова нашёл приключения на свой хвост.

Мы побежали за ним. Из темноты уже доносились возмущённые вопли Кеши и какие-то странные чавкающие звуки.

— На помощь! Грабят! Убивают! Хулиганы перья выщипывают!

Когда мы подбежали, то увидели интересную картину. Кеша запутался в какой-то липкой, похожей на паутину, субстанции, натянутой между двумя деревьями. А к нему медленно ползло нечто, похожее на гигантского слизня с десятком ножек.