Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 18 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

И посреди всего этого хаоса я чувствовал его — спящий, сжатый в тугой кокон Дар Приручателя. Именно он и не давал этому хрупкому телу окончательно развалиться на части.

Мысли, как всегда, текли своим чередом, пока руки делали свою работу. Вот сейчас, например, я снова вспомнил ту драконицу, которая теперь носится где-то с меткой Вестфаля. Забавная ситуация… Метка драконьего бога — вещь капризная. Она не просто даёт силу, но и притягивает неприятности…

Я сосредоточился на мальчике.

В какой-то момент почувствовал себя лекарем. Но нет. Я далеко не лекарь. Лекари лечат, штопают, исправляют… Они работают с тем, что есть. Я же действую иначе — заменяю.

Моя энергия, как рой микроскопических жучков, находила повреждённые мёртвые клетки в его костях. Я уничтожал их, расщепляя на первоэлементы. А на их месте из чистой жизненной силы выращивал новые. Но уже идеальные.

Его кости были кривыми, внутри — почти полыми. Я убрал повреждения, заполнил пустоты, а затем укрепил всё это магией, вплетая в костную ткань тончайшую энергетическую решётку. Как умею, так и делаю. А умею я очень хорошо.

Процедура заняла не больше двадцати минут. Я убрал руки, чувствуя, как гудит голова. Сил ушло прилично.

— Всё, — сказал я, помогая мальчику сесть. — Можешь вставать.

Дверь тут же распахнулась, и в операционную вошла Агнесса. Она с тревогой посмотрела на брата, потом на меня.

— Виктор, ты когда начнёшь лечение?

— Да уже всё готово, — пожал я плечами. — Принимай пациента.

Она замерла, её взгляд метнулся от меня к Мише и обратно.

— Ты что, шутишь? Двадцать минут… Лучшие целители Империи осматривали его часами!

— Да нет, — я зевнул. — Какие тут шутки.

Она подбежала к брату, который как раз спрыгивал со стола.

— Миша, как ты себя чувствуешь?

Мальчик на секунду задумался, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Я что-то точно ощущал, — сказал он. — Пока не могу сказать, что именно… Но было… тепло.

— Конечно, он тебе не скажет, — пояснил я, направляясь к умывальнику. — Организм перестраивается. Если будете отслеживать его состояние, то разницу заметите через неделю-две, может, и больше. Всё. Оплата — ты знаешь где.

Я повернулся к ней, вытирая руки. Она смотрела на меня с недоверием.

— Так я же не должна платить.

— А, точно, — я картинно хлопнул себя по лбу. — У нас же бартер. Жаль. А теперь — важнейшая часть. Идём пить чай, а то я задолбался. У меня был тяжёлый день.

Мы сидели в приёмной. Валерия, узнав, что у нас «высокие гости», тут же засуетилась. Достала откуда-то из своих закромов хороший листовой чай, печенье и даже вазочку с вареньем.

Разливая чай по чашкам, она весело щебетала, рассказывая Агнессе про забавный случай с одним из утренних клиентов — аристократом, который требовал для своего пуделя срочную операцию, потому что тот проглотил обручальное кольцо, а его супруга была в ярости и угрожала разводом, если кольцо тут же не окажется на пальце.

Агнесса, поначалу державшаяся холодно и отстранённо, постепенно оттаяла и даже пару раз улыбнулась.

Я сидел, откинувшись на спинку дивана, и с удовольствием пил горячий ароматный чай. Миша устроился рядом и с аппетитом уплетал печенье, макая его в варенье. В клинике царила почти домашняя, уютная атмосфера.

Мне нравились такие моменты. Простые, человеческие… Без драк, без интриг, без необходимости кого-то убивать или спасать. Просто чай, печенье и спокойная беседа. Жаль только, что такие моменты в моей новой жизни были до обидного редки.