Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 117 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

С громким лязгом штырь выскочил из паза. Ворота качнулись и со скрипом подались внутрь.

Костыль присвистнул.

— Точно, я и забыл. Стандартная дачная противоугонка образца девяностых. У моего деда на сарае такая же стояла.

Семён Петрович молча обошёл дом, заглядывая в мутные окна. Внутри царил хаос. Горы мусора, перевёрнутая мебель, облезлые стены…

«Подстава, — пронеслось в его голове. — Точно подстава. Заманили нас сюда, как крыс в мышеловку».

Он и его люди — двенадцать списанных в утиль ветеранов, — стояли посреди заросшего бурьяном двора и с сомнением смотрели на своё новое «место базирования».

Но приказ есть приказ. А контракт, подписанный вчера, был для них единственным шансом на нормальную жизнь.

— Так, бойцы! — рявкнул Беркут, и его голос, не растерявший за годы командных ноток, заставил всех выпрямиться. — Хватит сопли жевать! Мы здесь не на экскурсии. Это наша новая база. И наша новая работа. Значит, первым делом — порядок!

Он тут же начал раздавать команды, как на учениях.

— Седой, Кабан, вы двое — на второй этаж. Зачистите там всё. Весь хлам — вниз. Костыль, ты со своими — первый этаж. Окна, двери, полы… Чтобы к вечеру блестело! Остальные — за мной, во двор.

Работа закипела. Через полчаса со второго этажа донёсся грохот и приглушённый смех. Беркут нахмурился, собираясь рявкнуть, но тут из окна показалась голова Седого.

— Командир, тут это… Наследство, видать, от прежних жильцов.

Он сбросил вниз старый пыльный сундук. Тот с треском приземлился на кучу тряпья. Из приоткрытой крышки торчало что-то розовое… Костыль, проходивший мимо с охапкой гнилых досок, с любопытством ткнул в находку носком ботинка.

Крышка откинулась. Сундук был доверху набит сценическими костюмами для какого-нибудь театра. Блёстки, стразы и гора розовых перьев…

— Опа! — присвистнул Костыль. — Седой, примерь-ка! Тебе к лицу будет.

— Иди ты, — донеслось сверху. — Сам примеряй, для маскировки.

Кабан, огромный, как шкаф, мужик, высунулся из соседнего окна. Он молча повертел в своих ручищах лифчик, расшитый пайетками, примерил на свою бритую голову, как шапочку, и снова скрылся внутри.

По двору прокатился дружный мужской хохот. Даже Беркут не сдержал улыбки.

— Командир, тут ещё кое-что! — снова крикнул Седой и скинул вниз что-то небольшое и твёрдое.

Предмет шлёпнулся на траву. Это было чучело барсука. Старое, побитое молью, с одним стеклянным глазом. Но это было не главное. На барсуке была надета крошечная тельняшка и лихо сдвинутая набок бескозырка. В лапе он сжимал муляж бутылки водки.

Костыль подобрал находку и смахнул с неё пыль.

— О! А вот это вещь. Наш талисман будет. Назовём его Старшина Борисыч.

Он торжественно водрузил барсука на перила крыльца. Чучело уставилось на всех своим единственным глазом.

— На свалку, — коротко бросил Беркут. — Вместе с перьями.

— Есть, командир, — вздохнул Костыль и с неохотой отнёс «Старшину Борисыча» на кучу мусора. Но Беркут заметил, как он незаметно сунул бескозырку себе в карман.

«Ладно, — подумал он. — Лишь бы работали. Моральный дух тоже важен».

Весь отряд работал слаженно. Привычка, вбитая годами службы. Из окон летел мусор, во дворе выросла гора из старых досок, сломанной мебели и какого-то тряпья.

Беркут стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и наблюдал. Он до сих пор не верил. Какой-то пацан, называющий себя ветеринаром, нанял целый отряд бывших спецназовцев. Зачем? Что он затеял?