Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 113 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— И правда. Куча возни. Эх, никому хомяки не нужны…

— Мне нужны! — раздался за спиной голос Валерии.

Я обернулся. Она стояла у своей стойки. Один хомяк деловито подавал ей скрепки из лотка. Второй — старательно прятал ручку, чтобы её снова никто не украл. Третий обнаружил на столе пятнышко от кофе и теперь яростно тёр его ватным диском.

— Да уж, — хмыкнул я. — Похоже, ты нашла себе идеальных ассистентов.

Я отправился в свою лабораторию. Пора было поработать. Достал из холодильника результаты своей последней, на удивление мирной ночной вылазки — несколько видов необычных грибов.

Прошлой ночью на мен никто не нападал и не пытался сожрать… Я просто гулял по ночному лесу и собирал «гербарий». Скука смертная, но для дела надо.

Я как раз раскладывал образцы по чашам, когда в лабораторию заглянула Катерина.

— О, а что это у нас тут? — спросила она, подходя ближе. — Новые ингредиенты?

— Ага, грибочки.

— Грибочки? Виктор, ты же химеролог. А не ботаник или алхимик. Какое это вообще отношение имеет к нашей работе?

— Самое прямое, — ответил я, протягивая ей один из грибов. — Посмотри.

Она взяла его, повертела в руках, понюхала.

— Ну, гриб как гриб. Слегка фонит магией, но ничего особенного.

— Эх, молодёжь… — вздохнул я.

— Эй! — возмутилась она. — Мы вообще-то почти ровесники!

— Возраст — это состояние души, — отмахнулся я. — Ты смотришь, но не видишь. Вот скажи, как, по-твоему, этот гриб появился?

— Ну, вырос… Из спор.

— Правильно. А споры откуда взялись? И почему они выросли именно здесь и именно такими? Вот этот гриб, — я указал на образец в её руках, — я нашёл на старом поваленном дереве. Всё дерево было исцарапано когтями какой-то крупной твари. Видимо, точила когти. В царапинах остались её микроскопические частички. Они вступили в реакцию с древесным соком и со спорами грибов, которые там были. Дерево получило заражение, пошла мутация, магическая энергия начала концентрироваться… И в итоге выросли вот эти грибы. С очень интересными свойствами.

Я взял у неё образец и поднёс к свету.

— Химерология — это не только наука о создании и скрещивании животных. Это наука о взаимодействии. О том, как одно живое существо влияет на другое. Какие болезни оно может переносить. Какие растения могут вырасти на месте его гибели, впитав его энергию. Из когтей какой твари получится лучший клинок, а из чьей шкуры — самая прочная броня. Это целая экосистема, Катя. И мы, химерологи, должны понимать её всю. От мельчайшего микроба до крупнейшего дракона. Иначе мы не творцы, а просто мясники, сшивающие куски плоти наугад.

— Я… я никогда не думала об этом с такой стороны. В Академии нас учили другому.

— В Академии вас учили ремеслу, — поправил я. — А я говорю об искусстве.

Я положил гриб обратно в чашу.

— Так что, да. Грибы — это тоже химерология. Просто нужно уметь читать их историю. А теперь, если не возражаешь, мне нужно поработать. У меня тут намечается очень интересный эксперимент…

* * *

— Вик, пора, — сказала Валерия, заглядывая в лабораторию. — Они уже здесь.

Я вытер руки и снял халат.

— И что, все двенадцать пришли?

— Все двенадцать, — кивнула она. — Вик, вот скажи честно, ты точно уверен? Я на них посмотрела… это же не охранники, а какой-то передвижной лазарет. Пенсионный фонд «Последний бой».