Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 121 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Дверь открылась. Сосед навис над ней, обдавая запахом перегара и табака.

— Ты чё, курица, берега попутала⁈ — заорал он, брызгая слюной. — У меня там отдых! А у тебя тут дискотека!

— Но… время же ещё детское… — пролепетала Валерия, отступая назад. — По закону можно до одиннадцати… И я не громко…

— Да мне насрать на твои законы! — рявкнул он, делая шаг в квартиру. — Здесь я закон! Мешает мне — значит, выключай!

Он по-хозяйски огляделся. Его мутный взгляд зацепился за ноутбук на столе, за новую мебель.

— Ишь, богато живём… Насосала, поди?

Валерия вспыхнула. Страх сменился обидой.

— Выйдите отсюда немедленно! Я полицию вызову!

— Полицию? — он расхохотался. — Вызывай! Пока они приедут, я тебе тут такое устрою… Короче так. За моральный ущерб гони косарь. Прямо сейчас. И музыку вырубай навсегда. Или я заберу вон ту коробку, — он кивнул на ноутбук. — В качестве компенсации.

Он шагнул к ней.

Валерия вжалась в стену. Она искала глазами хоть что-то тяжёлое, но под рукой была только вешалка для одежды.

И тут её взгляд упал на полку для обуви.

Там, на самом краю, сидел хомяк.

Тот самый, из «спецотряда» Виктора, в чёрном костюмчике. Он сидел с абсолютно невозмутимым видом, жевал какую-то семечку, а в лапках держал маленький чёрный брелок с одной-единственной красной кнопкой.

Хомяк встретился взглядом с Валерией. Подмигнул. Дожевал семечку.

— Ты чё оглохла⁈ — орал сосед, наступая. — Я сказал — бабки гони! Я никогда с пустыми руками не ухожу! Я этот район держал, когда ты ещё под стол пешком ходила! Я авторитет, поняла⁈ Сказал — плати, значит, будешь платить!

Он уже протянул руку, чтобы схватить её за плечо.

— Я никогда не отступал! И сейчас не отступлю! Ты у меня…

Договорить он не успел.

На лестничной площадке послышался топот.

Дверь, которую сосед так и не закрыл, открылась шире.

В квартиру молча, без единого слова, вошли шестеро мужчин.

Валерия узнала их. Это были те самые ветераны из охраны клиники. Семён Петрович, Костыль, Кабан и ещё трое. Но сейчас они выглядели не как пенсионеры, а как расстрельная команда.

Они были в своей новой форме, спокойные, сосредоточенные и пугающе быстрые.

— Э! Вы кто такие⁈ — сосед обернулся, но было поздно.

Кабан и Костыль шагнули к нему. Четыре руки сомкнулись на локтях дебошира.

— Вы чё⁈ Да вы знаете, кто я такой⁈ Я…

Семён Петрович подошёл вплотную. Он просто посмотрел соседу в глаза. И в этом взгляде было столько всего, что мужик поперхнулся собственным криком.

— На выход.

Будучи здоровым мужиком, привыкшим решать вопросы силой, сосед попытался дёрнуться. Он напрягся, пытаясь стряхнуть с себя руки стариков.

Но с таким же успехом он мог пытаться вырваться из тисков. Хватка ветеранов была железной.

Его просто подняли. Оторвали от пола на пару сантиметров.

— Э! Э! Пустите! — заверещал он, дрыгая ногами в воздухе. — Я полицию вызову! Помогите! Кто-нибудь, на помощь!

Его вынесли из квартиры, как старый диван. Быстро и аккуратно, не задев косяки.

Семён Петрович задержался на пороге. Он подмигнул Валерии.

— Всё в порядке, дочка. Отдыхай. Музыка хорошая, одобряем, мы часто с мужиками слушаем.

Затем он перевёл взгляд на полку с обувью.

Там сидел хомяк и всё ещё держал в лапках пульт.

Беркут вытянулся, приложил руку к виску, отдавая воинское приветствие грызуну.