Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 11 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Агнесса с трудом подавила смешок. «Громко». Этот человек обладал просто феноменальным талантом преуменьшать масштабы катастрофы. Она прекрасно понимала, что за этим «громко» стоит бойня с этим Щелбаном, в которой он, со своими двенадцатью стариками-ветеранами, не просто отбился, а вышел победителем.

Хотя… она уже не была так уверена, что они действительно старики. После того, как Виктор взялся за их «лечение», кто знает, во что они превратились.

— Я всё сделаю, — пообещала она. — Пришлю свою лучшую бригаду. Инкогнито, как ты любишь. В гражданской одежде, чтобы не привлекать внимания.

Она повесила трубку и посмотрела на Макара.

— А зачем нам этот пленник, госпожа? — осторожно спросил он.

— Как зачем? — Агнесса поднялась и подошла к огромному книжному шкафу. Её пальцы скользнули по корешкам старых юридических кодексов. — Он — наш ключ. Ключ к свободе одного очень хорошего человека.

Макар молчал, ожидая объяснений.

— Ты же помнишь Степаныча?

Лицо Макара тут же смягчилось. Ещё бы ему не помнить. Степаныч, старый гвардеец их рода, был для него почти как второй отец. Он учил его стрелять, драться, выживать… Степаныч был легендой. До того самого дня.

— Отец всегда говорил, что наш род — это не только кровь, но и верность, — тихо сказала Агнесса, глядя на портрет отца, висевший над камином. — И Степаныч был самым верным из всех.

Она вернулась к столу.

— Ты же знаешь ту историю. Профессор Куперман… гениальный химик, которого отец переманил у конкурентов. Он создавал для нас уникальные препараты, приносил миллионы. Но за стенами лаборатории он был чудовищем.

Агнесса села в кресло. Воспоминания были неприятными.

— Он пользовался именем нашего рода. Похищал девушек, избивал их, держал на цепи в своём подвале… Угрожал, что если они пикнут, то род Новиковых уничтожит их семьи. Мы узнали об этом слишком поздно. Когда одна из его жертв, дочь нашего садовника, покончила с собой.

Макар сжал кулаки. Он помнил. Весь дом тогда гудел, поставленный с ног на голову.

— Отец был в ярости. Но просто так убрать Купермана было нельзя. У того оказались влиятельные родственники в Канцелярии. Любое официальное расследование замяли бы. И тогда отец отдал приказ. Степанычу.

Тихий, неофициальный приказ. Ликвидировать. И Купермана, и двух его подельников. Степаныч выполнил его. Безупречно. Но его подставили. Кто-то слил информацию. И на него повесили не только эти три трупа, но и ещё пару мелких нераскрытых дел.

— Мы его спрятали, — продолжила Агнесса. — Переправили в глухую деревню на другом конце Империи. Но он там как в тюрьме. Не может никуда выехать, не может вернуться… Он потерял всё. Семью, дом, имя…

— И вы хотите…

— Да, — кивнула она. — В Империи есть старый закон. Принят ещё во времена Великих Войн, чтобы разобщить банды. Любой преступник может получить полное помилование, если сдаст властям того, чьи преступления тяжелее его собственных. И предоставит неопровержимые доказательства.

Она посмотрела на Макара.

— Этот Щелбан… на нём висит столько, что хватит на десятерых Степанычей. Похищения, убийства, работа на одну из самых отмороженных банд в городе… Если мы сдадим его властям от имени Степаныча…

— То его оправдают, — закончил за неё Макар. — Госпожа, это… это очень благородно.