Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 20 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Котёнок сочувственно мяукнул и потёрся головой о руку Семёна.

— Вот именно! Им говоришь, а они как об стенку горох! А эта история с тремя аристократами? Устроили войнушку локальную за рынок сбыта артефактов. Думали, по-тихому поделят. Ага, щас! Обвалили котировки всего сектора на неделю! Я сутки не спал, выводил активы клиентов, чтобы они не погорели!

Котёнок слушал. Он смотрел на Семёна с таким пониманием, какого тот не видел в глазах людей уже много лет. Он кивал в нужных местах, иногда тихонько мурлыкал, выражая одобрение или сочувствие.

Семён говорил. Он рассказывал про инфляцию, про глупость министров, про то, как его достали бесконечные встречи и лицемерные улыбки. Он жаловался на больную спину, на отсутствие отпуска, на то, что его никто не ценит.

Он выплеснул всё, что копилось годами. Весь тот груз ответственности и одиночества, который давил на него бетонной плитой.

Он посмотрел на часы.

Прошло два часа.

Встреча с торговой гильдией была уже на носу.

Семён посмотрел на котёнка. Тот сидел, обвив хвостом лапки, и терпеливо ждал продолжения.

— Ну пипец… Меня первый раз кто-то выслушал. Реально выслушал. Не перебивая, не глядя на часы, не пытаясь вставить своё «ценное» мнение.

Он почувствовал странную лёгкость. Как будто с плеч сняли тяжёлый груз.

— Ещё скажи, что тебе было интересно? — спросил он, уже без сарказма.

Котёнок кивнул.

— И ты меня понимаешь? Про деривативы, про хеджирование рисков, про всю эту муть?

Котёнок кивнул снова, и в его разноцветных глазах Семён увидел искру разума, которая пугала и восхищала одновременно.

Мужик посидел, подумал…

Он достал из кармана бумажник. Вытащил крупную купюру — намного больше, чем стоило время в этом кафе. Положил перед котиком.

— Это тебе. За консультацию. Психологическую.

Котёнок посмотрел на деньги, потом на Семёна. Кивнул с достоинством. А затем вытянул вперёд маленькую белую лапку.

Семён на секунду завис. Потом, повинуясь какому-то внутреннему порыву, осторожно протянул свой указательный палец. Котёнок коснулся его мягкой подушечкой и слегка сжал коготками.

Рукопожатие состоялось.

— Охренеть… — прошептал Семён. — И такое в жизни бывает.

Он встал, чувствуя, что ноги больше не гудят, а голова ясная, как морозное утро.

— Спасибо, брат, — сказал он коту. — Ты лучший собеседник за последние десять лет.

Он вышел из кафе, улыбаясь.

— Удивительно, — прошептал он, вдыхая городской воздух. — С людьми не могу найти общий язык, а с животными — вполне. Может, ну их, этих людей?

Он достал телефон, открыл карту и поставил жирную метку на месте кафе «Пушистый Латте». Подписал: «Место силы».

* * *

Меня будили настойчиво и бесцеремонно.

Кто-то тыкал пальцем мне в щёку. Раз, другой, третий… С методичностью дятла, решившего, что моя голова — это особенно перспективное дупло.

Я приоткрыл один глаз. Надо мной нависала Валерия.

— Вик, вставай! — попросила она.

Я лениво потянулся, хрустнув суставами, и сел на диване.

— Лера, я понимаю твою тягу к тактильному контакту, но можно как-то понежнее? Я, конечно, не из тех людей, которые спят в обнимку с пистолетом под подушкой и при любом шорохе начинают палить во всё, что движется, с криком «За Империю!». У меня нервная система крепкая, закалённая веками… гхм… годами медитаций.