Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 81 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Это будет идеальный тест. Пора познакомиться с господином Химеровым лично.

* * *

Сон был таким особенно глубоким и сладким, каким бывает только после хорошей, длительной прогулки. Тело требовало покоя, а мозг отказывался принимать реальность дальше «мягкой подушки».

И тут стены клиники ощутимо затряслись.

— К ноге, тварь! Фу! Кому сказал — стоять!

Грохот в приёмной стоял такой, будто туда заехал товарный поезд, нагруженный всяким металлоломом, и теперь пытался выгрузить всё в нашей клинике. Помимо яростного мужского баса доносилось настолько громкое рычание, от которого на потолке моего кабинета заходила ходуном люстра.

Я застонал и натянул одеяло на голову. Ну вот серьёзно? Опять? В этой клинике вообще бывает по-другому?

Рык сменился оглушительным лаем, лязгом рвущихся цепей и грохотом падающей мебели.

— Да чтоб вас… — пробормотал я.

Я мог бы модифицировать своё тело, чтобы спать дальше, но любопытство перевесило. Пришлось потянуться к своему внутреннему резерву и послать короткий импульс в эндокринную систему, чтобы вызвать лёгкий выброс адреналина, простимулировать нервные узлы и ускорить кровоток… Сонливость слетела за секунду, сменившись на бодрость.

Я сел на кровати, спустил ноги на пол и машинально сунул их во что-то мягкое… Опустил взгляд. На моих ногах красовались ярко-розовые тапочки в виде пухлых кроликов с длинными ушами. Я пошевелил пальцами. Уши на тапочках забавно дернулись.

«Откуда у меня вообще эта прелесть? — пронеслась мысль. — Наверняка Валерия постаралась. Заботится, блин, о комфорте начальства».

Ну да ладно. Не босиком же идти разбираться.

Я прямо в этих розовых кроликах, потирая заспанное лицо, вышел в коридор. Картина в приёмной открылась эпичная. Посреди холла, упираясь в новенький кафель дорогими ботинками, стоял солидный мужик. Вены на его шее вздулись, лицо покраснело от натуги. Обеими руками он мёртвой хваткой вцепился в толстую металлическую цепь, пытаясь удержать на месте нечто огромное, покрытое бугристыми мышцами, что бесновалось, разбрасывая слюну и пытаясь дотянуться до стойки администратора.

А за стойкой стояла Валерия.

Нет, она не пряталась, не визжала и не звонила в полицию. Мой администратор в своей классической стойке, против которой нет приёма (уперев руки в бока), сурово отчитывала эту машину смерти:

— Ты мне ещё погавкай тут! Ишь, распрыгался! Идём, идём, сейчас тебе уколы сделают, попляшешь у меня, шерстяной! Будешь знать, как мебель портить!

Мужик на другом конце цепи хрипел, скользя ботинками по плитке:

— Девушка! Бегите! Изувер потерял контроль! Я его не удержу! Уходите быстро!

— Да сейчас, бежать я ещё буду из-за всяких невоспитанных, — фыркнула Валерия, даже не подумав сдвинуться с места. — Ещё чего!

Дверь из коридора позади меня распахнулась. В приёмную торпедой залетел Псих с красными глазами и вздыбившейся на загривке шерстью. Он сразу же оценил обстановку.

Мужик, увидев моего пса, обречённо застонал. По его закатывающимся глазам я с легкостью прочитал: сейчас здесь будет бойня, и от клиники останутся только руины. Пасть его «Изувера» была раз в пять больше, чем у Психа, масса превосходила втрое. Расклад казался очевидным.

Но Псих не стал прыгать, только лениво подошёл к беснующемуся Изуверу, посмотрел на него снизу вверх и выдал один-единственный, короткий звук: