Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 53 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Молодой человек, простите моего коллегу за излишнюю настойчивость, — её голос звучал плавно и успокаивающе. — Вы выглядите очень уставшим. Да и малыш явно переутомился.

Она слегка наклонилась к мальчику и подмигнула ему.

— Знаете, в наших кафе есть отличная зона отдыха для родителей. Там варят великолепный кофе, стоят удобные мягкие кресла и работает быстрый интернет. Вы сможете оставить сына под присмотром наших профессиональных аниматоров на целых два часа. Мальчик поиграет с абсолютно безопасными и ласковыми зверятами, а вы просто посидите в тишине. Выпьете кофе, закроете глаза и выдохнете. Абсолютно бесплатно для ребёнка.

Мужчина перестал хмуриться, его напряжённые плечи опустились. Перспектива получить два часа гарантированного покоя и тишины сработала лучше любых уговоров о радости общения с животными.

— Кофе, говорите? — он задумчиво посмотрел на яркую листовку в руках Валерии. — И можно просто посидеть?

— Можно даже поспать, — подтвердила она, вкладывая бумагу ему в пальцы. — Никто вас не побеспокоит.

Мужчина посмотрел на сына, который уже перестал плакать и с надеждой тянулся к картинке с котятами.

— Ладно, давайте вашу бумажку.

Он взял флаер, потом немного помялся и добавил:

— А дайте ещё три штуки. У меня мужики на работе тоже с детьми маются после этих выходных. Я им передам.

Валерия с готовностью отсчитала ещё несколько экземпляров и вручила их мужчине. Тот кивнул в знак благодарности и повёл сына дальше по улице, уже изучая напечатанный на обороте адрес.

Валерия повернулась ко мне, скрестила руки на груди и победно вздёрнула подбородок.

— Это называется бизнес-мышление, шеф. А ещё умение заговаривать зубы. Людям нужно предлагать решение их собственных проблем, а не просто бесплатный вход.

Я хмыкнул, пряча свои листовки обратно в карман. Она была абсолютно права. Моя прямолинейность хорошо работала с наёмниками и аристократами, но обычные горожане требовали другого подхода.

Пока сотрудники продолжали окучивать прохожих, я отошёл к крыльцу клиники и прислонился спиной к прохладной стене. Мой взгляд скользил по лицам идущих мимо людей. Город всё ещё приходил в себя после недавнего массированного прорыва тварей. Улицы расчистили, воронки засыпали, но в воздухе до сих пор висело напряжение.

Взрослые справлялись с последствиями с помощью работы, алкоголя или ругани. А вот дети переваривали стресс иначе. Я видел их сгорбленные спины, испуганные взгляды, вздрагивания от резких звуков… Многие из них получили тяжёлую психологическую травму, наблюдая за боями на улицах и слушая вой сирен. Посттравматический синдром формировался прямо сейчас, пуская глубокие корни в их сознании.

Именно поэтому я замутил всю эту благотворительную акцию. Испуганные дети вырастают в нервных, дёрганых взрослых, склонных к панике и неадекватным решениям. Они становятся лёгкой добычей для культистов или просто создают хаос в обществе. А мне претил хаос на подконтрольной территории.

Мои химеры в кафе прошли специальную подготовку. Я вложил в их поведенческие матрицы эмпатические фильтры. Они умели считывать гормональный фон человека, находить очаги страха и гасить их своим присутствием. Тепло живого тела, ритмичное мурчание и мягкая шерсть — всё это работало как идеальный природный антидепрессант. Дети будут гладить моих питомцев, и их внутренние барьеры начнут разрушаться. Звери заберут их тревогу, переработают её и вернут в виде чувства полной безопасности.