Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 48 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Неужели у них эта комната была под активным контролем? — пробормотал я, когда Агнесса отключилась. — Чёрт… А я-то думал, она заброшена и всеми забыта ещё пару столетий назад.

Мои мысли невольно вернулись к событиям двухдневной давности. Борис, мой неутомимый крот-шахтёр, исследуя глубокие горизонты под районом, наткнулся на странную аномалию. Он доложил о массивной стене из армированного бетона, покрытой древними артефактными рунами.

Пришлось отправился туда лично. Путь был не самым приятным: пришлось пробираться через заброшенные коллекторы, отбиваться от стай слепых подземных химер и игнорировать едкие испарения в нижних ярусах. То, что я нашёл в секторе Ф-39, честно говоря, меня поразило. Там была огромная артефактная клетка-саркофаг, внутри которой пульсировала мощная жизнь. Кто-то очень сильный был заперт там, в вечном сне.

И вот сегодня, когда город наводнили токсичные мутанты, я решил использовать этот «погреб» в своих интересах. Идея казалась блестящей: создать мощный магнит для тварей. Я использовал тот самый атрибут «Смертельной Приманки», который синтезировал из багрового облака — того самого химического коктейля, в котором стоял на улице. Я усилил его на порядок, превратив в концентрированный зов, против которого не устоит ни один хищник.

Рядовая своими мощными костяными кулаками просто вскрыла внешний контур клетки, как консервную банку. Я «забросил» атрибут внутрь, прямо к спящему обитателю. Эффект превзошёл ожидания: твари со всего города, ведомые первобытным инстинктом, хлынули в подземелья, стремясь к источнику манящей энергии. Город очистился мгновенно.

Проблема была только в том, что имперские датчики зафиксировали вскрытие саркофага и решили, что древнее зло вырвалось на свободу.

— Ну, некрасиво получилось, — признал я, глядя на таймер на экране.

Бросать простых людей на произвол судьбы в мои планы не входило.

В окно влетел потрёпанный Кеша, будто он только что пролетел через работающий вентилятор.

— Всё кончено! — каркнул он, плюхаясь на стол. — Это была бойня века!

— А кто победил? — спросил я.

— Наши! — безапелляционно заявил попугай.

— Подожди, а как ты определил, кто наши, а кто не наши?

Кеша аж икнул от удивления.

— Как определил? Никак не определил. Наши — это наши, а не наши — это не наши.

— Так может, наоборот?

— Что наоборот?

— Всё наоборот. Наши — это не наши, а не наши — это наши.

— Глупость какая. Наши — всегда наши.

— Ну, не скажи. Бывают такие наши, которые совсем не наши.

— Хозяин, я уже ничего не понимаю. Наши не наши, ваши не ваши… Голова кругом идёт. Там все друг друга жрали! Толпа на толпу! Муравьи-переростки против тех зубастых уродцев с поверхности! Кровавый кисель, а не битва!

— Результат, Кеша. Дай мне результат.

— Боевая ничья! — гордо объявил Кеша. — Погибли все. Те, кто пришёл на запах, и та тощая дрянь, что сидела в клетке. Последний взрыв кислоты всех упокоил.

— Отлично. Значит, выдвигаемся на место.

Я быстро собрал необходимые инструменты. Пора было подчищать следы.

До сектора Ф-39 мы добрались по уже знакомым путям. Мои хомяки-спецназовцы уже дежурили у входа в зал саркофага.

— Обстановка? — спросил я командира отряда.

Хомяк вытянулся по струнке и указал лапкой на висящую под потолком камеру наблюдения. Объектив был аккуратно заклеен куском чёрной ткани.