Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 119 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Петербург, Российская Империя

Особняк рода Сморгонских

Граф Владимир Сморгонский смотрел на сидящего напротив человека так, будто прикидывал, куда именно на теле лучше загнать нож.

Впрочем, человеком это недоразумение в кислотно-лимонном пиджаке на голое тело и брюках, больше похожих на колготки, можно было назвать только с большой натяжкой. Это был его сын… наследник древнего рода… будущее семьи.

Илья развалился в антикварном кресле, закинув ногу на ногу, и отчаянно зевал, даже не пытаясь прикрыть рот ладонью. От него за версту несло дорогим парфюмом и перегаром.

— Ну что, доигрался? — негромко спросил Сморгонский. — Я ведь предупреждал. И что ты теперь собираешься с этим делать?

Илья закатил глаза, почесал взлохмаченную, залитую гелем чёлку и страдальчески скривился.

— Бать, ну хорош, а? Опять завёл эту шарманку. Ничего же не случилось. Подумаешь, какая-то девка открывает сраный аквапарк на выселках. Пусть детишки плещутся. Дай поспать, я на ногах еле держусь.

Граф почувствовал, как у него задёргался правый глаз.

— Не аквапарк, дебила ты кусок, — процедил он сквозь зубы, — а Акванариум. Посмотри на себя… Тебя вообще в этой жизни хоть что-то волнует, кроме развлечений и шлюх? Ты позоришь наш род одним своим видом.

— Я молод, — огрызнулся Илья, ковыряя заусенец на ногте. — Имею право пожить для себя. Ты сам говорил, что у нас бабла куры не клюют. Зачем мне сейчас в эти ваши корпоративные войнушки лезть? Успею ещё в кресле посидеть, бумажки поперекладывать…

Сморгонский закрыл глаза. Ему хотелось встать и просто забить этого идиота насмерть пресс-папье.

Ирония судьбы заключалась в том, что этот дегенерат в лимонном пиджаке был величайшим чудом их крови. Когда у Ильи проявился Дар, родовые лекари не поверили приборам. Сморгонские всегда были сильными стихийниками воды. Но Илья оказался уникален, потому что не просто чувствовал воду, а мог проникать в разум любых существ, живущих в ней. Брал под контроль агрессивнейших водных химер одним усилием мысли, подавлял их волю, заставлял подчиняться, как ручных собачонок.

Узнай об этом Император, Илью бы в тот же день мобилизовали в спецкорпус, чтобы потом отправить чистить реки и заливы, заставили бы пахать на благо государства от заката до рассвета.

Но клан скрыл этот факт, заплатил нужным людям, подделал документы.

Сморгонскому было плевать на Империю. Государство для него оставалось всего лишь кормовой базой, территорией, где можно делать деньги. Память у графа была отличной. Он прекрасно помнил события сорокалетней давности. Их род тогда сцепился с мелкой шушерой — парочкой баронских родов на южной границе. Кто же знал, что эти слабаки внезапно скуются в единый анклав из двадцати семей и ударят в ответ?

Когда поместья Сморгонских пылали, а ресурсы таяли на глазах, отец Владимира пошёл на поклон к Императору. А тот просто пожал плечами: «Сами начали эту войну, сами и расхлёбывайте. Не моё дело».

Тогда погиб отец, погибли братья. Род остался на руинах, с пустыми счетами и выжженными землями. Владимир собирал эти крохи зубами, ползал на коленях, выгрызал каждый рубль, подставлял конкурентов, убивал, предавал и, наконец, вернул семье былое величие. И теперь Илья со своим уникальным Даром должен был вознести их на невиданную ранее высоту.