Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 90 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Транспорт найду. Главное — никого из подозрительных личностей не впускайте. И передай Рядовой, пусть выйдет в зал. Её габариты отлично мотивируют людей соблюдать очередь.

Я накинул куртку, вышел на крыльцо клиники и огляделся. Город действительно стоял намертво. Легковушки жались к обочинам, пропуская колонны военной техники и воющие сиренами машины скорой помощи. Ловить такси в таких условиях — гиблое дело.

Короткий мысленный приказ, и из заднего двора вынырнул Кенгу. Сумчатый сотрудник сжимал в лапе ручку самоката. Причём это была мощная грузовая модель с широкой платформой, которую он экспроприировал у службы доставки соседнего ресторана.

Я встал на платформу, ухватился за стойку руля.

— Гони, спортсмен.

Кенгуру оттолкнулся мощной задней лапой. Мы сорвались с места, лавируя между застрявшими в пробке машинами. Ветер ударил в лицо, колёса тихо шуршали по асфальту. Самокат двигался плавно и быстро, оставляя далеко позади неповоротливые городские автомобили.

Пансионат встретил нас закрытыми воротами. Дежурный на проходной напряжённо смотрел телевизор, где крутили повторы недавнего боя у Стены. Пришлось использовать немного административного давления, сославшись на личную договорённость с Эмилем Елисеевичем. Охранник сверился со списками, неохотно кивнул и нажал кнопку открытия калитки.

Я оставил Кенгу дожидаться на улице, а сам прошёл по знакомому коридору на первый этаж. Из открытых окон комнаты отдыха доносился шум, который совершенно не вязался с названием учреждения. Там стоял многоголосый гвалт, гремел смех и периодически раздавались глухие удары костяшек домино о деревянный стол.

Я заглянул в приоткрытую створку.

Посреди зала, сдвинув кресла, заседала разношёрстная компания дедов. А в самом центре этой композиции находился Игнат Петрович. Ветеран отряда «Химера», он же Пыж, сидел в своей инвалидной коляске, размахивая руками.

— Да говорю тебе, Михалыч, это рыба не местная была! Она мне леску толщиной в палец перекусила, во блесна сверкнула, и ушла! — вещал Пыж, заразительно гогоча. — А ты со своим пескарём мне тут мозги пудришь! Играй давай, твой ход!

Вокруг него стоял плотный кружок слушателей, старики смеялись, кто-то разливал по кружкам компот, кто-то перетасовывал карты. Игнат Петрович наслаждался жизнью по полной программе. Он играл роль глубокого инвалида настолько «убедительно», что успел стать местным авторитетом и душой компании.

Заметив меня в дверях, Пыж на секунду осёкся, незаметно подмигнул и тут же театрально схватился за поясницу, скорчив страдальческую гримасу. Я едва заметно кивнул ему и двинулся дальше по коридору. Отвлекать бойца от выполнения важного задания я не собирался. Тем более у меня были другие дела.

Свернул в пустой туалет на первом этаже, закрыл задвижку кабинки и негромко постучал по вентиляционной решётке.

Крышка тут же сдвинулась. В проём высунулась мордочка моего мохнатого диверсанта, а следом за ним показались ещё трое бойцов из пушистого спецназа. Командир группы спустился мне на плечо, прижался к уху и начал быстро пищать, выкладывая собранную за сутки оперативную информацию.

Мой мозг переводил эти писки в чёткие структурированные факты. Картина вырисовывалась поистине мерзкая. Вся схема отравлений стариков была спланирована до мелочей и щедро оплачена.