Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 83 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я попытался ударить по ней ментально, чтобы зацепить этот примитивный узел инстинктов и просто выжечь его.

Но ничего не вышло. Моя воля соскользнула с её сознания, как с куска мыла. Химера была старой, криво слепленной, у неё банально отсутствовали базовые рецепторы подчинения. Мне тупо не за что было ухватиться.

«Ах так, значит?»

Я огляделся, выдернул из кучи строительного мусора увесистый кусок арматуры метра полтора в длину. Затем чуть приоткрыл свои эфирные заслонки, выпуская наружу концентрированный фон Прародителя. Для этой тупой биомассы я сейчас должен был пахнуть как самый сочный и питательный кусок мяса в этом городе.

Сработало мгновенно. Лианы, которые тянулись к людям, резко сменили траекторию и рванули ко мне. Я перехватил арматуру поудобнее и начал работать, просто дробя и перебивая летящие в меня щупальца. Слева, справа, сверху… Хрясь! Ошмётки слизи летели в лицо. Хрясь! Ещё один кусок отвалился и задергался на асфальте. Я молотил их без остановки, поддерживая ритм…

Сзади раздался знакомый рык. Сквозь жёлтый туман на разрушенный перекрёсток выскочили Рядовая и Псих.

— Псих, бери на себя мелочь! — крикнул я, отбивая очередной выпад. — Рядовая, займись этой ботвой!

Обезьяна коротко ухнула и кинулась к ближайшему сплетению лиан. Псих с ходу врезался в стаю каких-то бронированных полукрокодилов, которые как раз вылезли из разлома.

Теперь бойня перешла на новый уровень.

Рядовая крутилась у основания щупалец. Но её проблема была в том, что она — ударник. Кулаками и тупыми костяными кастетами перебивать гибкие, пружинящие лианы оказалось крайне неэффективно. Она пыталась их рвать, но тварь тут же регенерировала. Щупальца хватали обезьяну за руки, за ноги, пытаясь разорвать её в разные стороны. Рядовая рычала, выкручивалась, но увязала в этой массе.

Тогда она поменяла тактику. Прямо на ходу она отрастила на ладонях острые костяные шипы и принялась действовать как кошка — хватала лиану, тянула на себя и вспарывала её вдоль. Это работало лучше, но тварь плодила новые отростки быстрее, чем обезьяна успевала их резать.

У Психа дела тоже шли туго. Полукрокодилов было слишком много, их панцири оказались на удивление крепкими. Пёс огрызался, рвал им глотки, но масса давила.

Я краем глаза оценил его состояние. Пора!

— Псих! — гаркнул я на всю улицу. — Разрешаю! Переход на новую стадию!

Я дистанционно снял с его ядра все ограничители, которые сдерживали его рост к мутации. Пёс остановился, а затем его начало дико колбасить. Он издал жуткий, не собачий вой, переходящий в инфразвук. Его кости захрустели, ломаясь и срастаясь заново. Мышцы вздулись, разрывая шкуру. Он начал расти, за десять секунд превратившись в гигантскую, размером с микроавтобус, псину. На его груди, плечах и морде проступили толстые сегментированные бронеплиты из чёрной кости. Из пасти капала магма.

Псих зарычал и просто шагнул в толпу крокодилов. Теперь он не кусал их — в этом не было нужды, — а просто давил, переламывая панцири своими чудовищными лапами и раскидывая их туши бронированной башкой.

В тумане, метрах в пятидесяти от меня, раздался звон бьющегося стекла и детский визг. Жёлтый школьный автобус, застрявший на обочине, трещал по швам. Несколько толстых лиан обвили его, как консервную банку, и начали вскрывать крышу. Дети внутри орали. Соседние дома тоже подверглись атаке — щупальца выбивали окна и вытаскивали упирающихся людей прямо из квартир.