Книга Идеальный мир для Химеролога 11, страница 86 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Накинув на старика сверху парочку плотных эфирных стабилизаторов, чтобы он не развалился по дороге в тряске, я выудил телефон.

— Беркут? Заводите броневик. Адрес скидываю. Жду.

Через пятнадцать минут ночной двор озарился фарами, а на лестничной клетке загрохотали тяжёлые ботинки. В квартиру, заполняя собой всё пространство, ввалились мои ветераны.

— Здравия желаем, командир, — отсалютовал Семён Петрович. — Кого грузим?

— Вон, берите деда с кровати и аккуратненько тащите в машину, — я кивнул на Чистякова.

Ветераны переглянулись. Кабан с сомнением почесал затылок.

— Охренеть, — пробормотал Шквал, разглядывая пациента. — Мы теперь уже и людей лечить начали? А ветеринарный диплом это позволяет?

— Слышь, командир, — Кабан шагнул к кровати и присмотрелся к синеватому лицу Дениса. — Так дед-то уже того… мёртв походу. Зачем нам жмур в стационаре?

— Ничего он не мёртв. Просто в глубоком энергосберегающем режиме. И да, пекинеса тоже прихватите.

Глазок перевёл взгляд на лохматого Дружка, который сидел возле кровати и смотрел на вооружённых мужиков с явным снисхождением.

— Серьёзно? Нам ещё этого мохнатого бодибилдера тащить? — хихикнул Глазок. — Командир, он протеина пережрал или он из качалки не вылезает? Его ж в дверь боком проносить придётся.

Кабан без задней мысли наклонился и грубо ухватил пекинеса за лохматую холку, намереваясь поднять как обычного щенка.

Я остановился в дверях и так специфически посмотрел на здоровяка, что тот сам на секунду замер с собакой в вытянутой руке.

— Ну а что? — Кабан пожал плечами, не чувствуя подвоха. — Собакам же так не больно. У них там кожа не чувствительная.

— Я бы на твоём месте отпустил, — миролюбиво посоветовал я. — Если ему что-то не понравится, он может тебе руку по самый локоть откусить. Это, мягко говоря, очень непростой пекинес.

В повисшей тишине пушистый качок дрыгнул задней лапой и человеческим, густым баритоном изрёк:

— Да ничего я не собираюсь ему откусывать. Мы же вроде как на одной стороне.

Кабан взвизгнул, как девчонка, которой за шиворот кинули паука. Его глаза полезли из орбит, а пальцы мгновенно разжались.

Дружок полетел вниз, но не ударился. Зверь изящно скрутил в воздухе сложное сальто, безупречно приземлился на все четыре лапы и тут же засветился изнутри фиолетовым светом. Воздух в тесной комнатушке пошёл плотной рябью. Тело пса начало стремительно увеличиваться в размерах. Мягкая шерсть превращалась в подобие бронированных пластин, короткие лапы вытягивались и обрастали чудовищной мышечной массой. Из морды выдвинулись массивные жвалы.

Спустя секунду на месте милой декоративной собачки стояла какая-то невероятно инфернальная и чертовски смертоносная хреновина размером с хорошего медведя, упирающаяся головой в облупившийся потолок комнатушки.

Мутант облизал длинным раздвоенным языком зубы-кинжалы, наклонился к приросшему к стене Кабану и глухо пророкотал:

— Первая боевая форма. Ну что, здоровяк? Возьмёшь меня сейчас за холку? Можем проверить, как там у меня с чувствительностью кожи.

Кабан громко сглотнул, оценивая размер пасти в десяти сантиметрах от своего носа.

— Хм… — ветеран медленно убрал руки за спину. — Пожалуй, нет. Хотя наш Псих будет как-то пострашнее… И привычнее.

Волшебное имя моментально сработало как переключатель. Огромный мутант моргнул, его броня с треском ушла под кожу, а тело со звуком сдувающегося шарика снова превратилось в перекачанного пекинеса.