Книга Идеальный мир для Химеролога 11, страница 60 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я горестно закатил глаза и шумно вздохнул.

— Вот я что, блин, только что сидел и напророчил себе этот геморрой, да?

Я двинулся следом за ней.

Но когда вышел в просторную приёмную, шаг я всё-таки невольно сбавил. Около двери скромненько мостилось нечто весьма впечатляющее. Это была собака, но слово «собака» подходило сюда с гигантской натяжкой. Выглядел пёс так, словно к меховому шару-пуфику случайно пришили перекачанного бройлера. Огромная масса пушистой шерсти плотно обтягивала какие-то запредельные мышечные бугры. А морда — приплюснутая, с вываленным набок шершавым языком и дико вытаращенными глазищами. Настоящий пушистый бодибилдер. И зубы торчали такие, что можно консервы вскрывать одним укусом.

— Ну, перекачанный пекинес на стероидах, и что? — я остановился у стойки и пожал плечами, посмотрев на Леру. — Совсем отбитые хозяева довели животину. Убежал с подиума местной кинологической тусовки и забился сюда погреться. Оформишь беглеца?

Валерия нервно смяла салфетку.

— Ты издеваешься, что ли? Тебя серьёзно не удивляет эта собачья гора мышц? Да я никогда в жизни не видела пекинесов-мутантов! И… и вообще, дело тут не в мускулатуре, — она перевела опасливый взгляд на странного пса. — Я не очень поняла этот процесс, там какой-то слишком странный фон идёт. Понимаешь?

Я снисходительно облокотился на стойку регистрации.

— Лерочка, солнце моё… Я же, вроде, тебя недавно обучал базе взаимодействия с местным зверьём. Ты обладаешь шикарным каналом общения. Вместо того, чтобы в панику впадать, всегда можно аккуратненько «дотянуться», спросить: «Чего надобно, уважаемый пациент? Куда лапку положили? Что случилось?» и прояснить диагноз до постановки на смотровой стол. Элементарные азы эмпатии!

— Да? Такой умный? Ну так сам возьми и спроси! — обиженно фыркнула администратор. — А я вот тут постою в уголочке, и с интересом у тебя этой мудрости поучусь. Посмотрю на специалиста в работе.

— Божечки… Кадры деградируют. Ладно, записывай урок, студент.

Я вздохнул. Привычно отодвинул эфирный заслон в мозгу и мысленно обратился к этому перекачанному сгустку меха:

«Приветствую, блохастый качок. Какими судьбами? Чем могу помочь, чтобы мы поскорее разошлись и ты перестал пугать моих сотрудников?»

Пёс зашевелился. Он привстал на коротких лапах и продемонстрировал впечатляющую пасть-мясорубку. Вместо ожидаемого лая зверь очень плавно склонил голову к кафелю.

В моем сознании неожиданно раздался чужой бас. Голос оказался тяжёлым и отдавал повелительным тоном. Никакого привычного собачьего фона с мыслями о полной миске:

«Приветствую. Я прибыл за подмогой, Мессир Викториан. Я потомок воинов с планеты Фрадиус… Мой хозяин в беде, прошу вашего вмешательства. Спасите его от грядущего бесчестья!»

У меня челюсть так и клацнула о стойку. Застрявший во рту глоток кофе полетел мимо горла прямо в дыхательные пути. Я дико поперхнулся, закашлялся так, что потекли слёзы, обрызгивая всё вокруг каплями эспрессо. Пару раз ударил себя кулаком в грудь. Вытаращился на странного «древнего воина с Фрадиуса». Здешняя телепатия животных всегда сводилась к трансляции голых эмоций, а этот пёс, твою дивизию, выдал абсолютно связный и логичный текст с полным набором архаичных оборотов! Ещё и козырнул титулом. На Земле — и в особенности в столице Российской Империи — такому отродясь неоткуда было взяться. Откуда ходячий протеиновый комок шерсти мог разузнать старое истинное обращение, по которому меня звали лишь много жизней назад?