Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 75 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Он не фальшивый. Можете пробить его по общей базе данных.

— Да? — я приподнял бровь. — Давай проверим. Лера, вбивай номер в имперский реестр.

Я вовсе не собирался её увольнять или устраивать допросы с пристрастием. Лера свой выбор сделала, а меня вся эта ситуация откровенно веселила. Настроение было самое что ни на есть игривое. Я-то прекрасно знал, что академию Лена закончить никак не успевала, поскольку в то самое время валялась в закрытой палате в виде полутрупа.

Валерия яростно застучала по клавиатуре, открывая государственный портал. Вбила номер диплома и торжествующе развернула ко мне монитор:

— Выкусил?

Я посмотрел на экран со статусом «Действителен». Имя полностью совпадало. А вот фамилию оставили хитро вывернутую — очень похожую на Грановскую, но всё-таки другую, плюс подкорректировали место рождения. Опаньки. А папаша-то, старый безопасник, сработал действительно ювелирно и прогнал дочери железобетонную легенду прямо через официальные серверы. Провернул дело настолько чисто, что комар носа не подточит.

— Ладно, сдаюсь, с документами порядок. — Я хлопнул ладонью по стойке. — Пойдём, студентка. Займёмся твоим производственным обучением.

Лена моргнула:

— Обучением?

— Ну конечно. Диплом дипломом, однако мне нужно на практике посмотреть, на что ты реально способна. В операционную, шагом марш.

Грановская напряглась, но послушно вышла из-за стойки и направилась следом за мной по коридору. Мы зашли в стерильный блок. На центральном металлическом столе, раскинув шипастые лапы, лежала жутковатая росомаха. Тварь была вскрыта от горла до самого живота. Внутренности наружу, грудная клетка раздвинута ретракторами.

Елена застыла на пороге, побледнев так, что стала сливаться с кафелем.

— Откуда… откуда она здесь? — прошептала девушка, озираясь. — К нам же с утра никто не поступал! Я сама на стойке регистрации с открытия сижу!

Я подошёл к умывальнику, натягивая перчатки.

— А в чём проблема? Несколько дней назад поступила.

Лена посмотрела на раскрытые органы химеры, потом на меня. Её глаза округлились от абсолютного профессионального ужаса.

— В смысле… несколько дней⁈ Она же вскрыта! Это же немыслимо! Она с открытой грудной полостью должна была умереть!

— Ну, в кривых руках столичных академиков, конечно, умерла бы, — хмыкнул я, подходя к столу и беря в руки инструмент. — Но, как видишь, в нормальных руках жива и здорова. Ну, спит себе в стазисе. Я её препарировал, а потом вдруг дела появились. Закинул в спящий контур и решил потом доделать. К чему суетиться?

Для любого выпускника медвуза подобные заявления прозвучали бы как прямое издевательство над законами природы.

Пока Лена пыталась подобрать выпавшую челюсть, я почти не глядя принялся сшивать разорванные магические узлы внутри звериной брюшины. Ушло около сорока секунд на то, чтобы распихать органы по местам и надёжно сомкнуть рёбра. Под конец я просто провёл ладонью вдоль глубокого разреза, полностью восстанавливая кожный покров.

— Всё, починил. Теперь твой выход, так что вставай к столу и проведи анализ остаточного отравления печёночного контура. Действуй.

Стряхнув оцепенение, Лена шумно выдохнула. Девушка шагнула ближе к пациенту, закрыла глаза, и почти сразу вокруг её ладоней начало формироваться слабое желтоватое свечение.