Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 46 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Завибрировал лишённый любых дисплеев артефактный аппарат спецсвязи. Красный корпус аппарата на столе запульсировал тревожным светом.

У Грановского похолодело внутри. Этот канал связи использовали только в одном случае.

Он поднял тяжёлую эбонитовую трубку.

— Слушаю.

— Доброй ночи, Константин Николаевич.

— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, — выровняв спину, чётко ответил герцог. — Рад слышать. Если Империи нужен мой опыт… Но вы же в курсе, я глубоко на пенсии. Клубника, рассада, старые книги…

Император коротко усмехнулся в динамик.

— Оставьте ваши сказки про клубнику для журналистов, Константин. Я знаю, что вы держите руку на пульсе. У меня к вам дело особой важности. Не терпящее отлагательств и огласки в официальных ведомствах.

— Понял вас, государь. — Лицо Грановского окаменело. — Раз уж дело коснулось напрямую вашего сына, цесаревича Алексея, я окажу любую помощь. В противном случае я бы точно не стал влезать. Пенсия есть пенсия. Но дети — это святое.

В трубке повисла пауза.

— Вы снова информированы куда быстрее моих штабных, — заметил Император.

— Обойдёмся без комплиментов, Ваше Величество. Скидывайте ваши вводные. Подкинули вы, конечно, старику работёнку…

Связь оборвалась, и Грановский вернул красную трубку на аппарат, провёл пальцами по шраму над бровью.

Спокойная жизнь благополучно накрылась. Теперь предстояло в очередной раз марать руки и влезать во всю эту грязь по самую шею.

* * *

Контакт начался резко, без всяких вежливых прелюдий. Вместо аккуратного прощупывания ауры глубоководный змей вломился в нее как многотонный самосвал, чей водитель захотел припарковать машину внутри картонного пакета из-под молока. Тварь вложила в удар вековую злобу вместе с застарелой привычкой доминировать над любой букашкой в своем домашнем пруду.

Монстр рассчитывал сходу смять мою духовную структуру. Он планировал разорвать энергоканалы и стереть личность, чтобы на берегу осталась только пускающая слюни оболочка.

Вот только с реальными масштабами моей «упаковки» нападающий сильно просчитался.

Ментальный таран озерной твари с размаху врезался в щиты и даже не поцарапал краску. В архивах памяти, наработанной мною за время перекройки целых континентов, чужая агрессия мгновенно растворилась. Примерно так теряется одинокий дождевой червяк на проезжей части.

Бить в ответ я не стал. Лишь мысленно щёлкнул противника по носу, приоткрыв на секунду крошечную долю постоянно запертого внутри абсолюта. Взял этот его самоуверенный эфирный таран, смял в комок, пару раз прокрутил вокруг оси и аккуратно, но обидно вышвырнул обратно в змеевидную башку. Затем я плавно обрубил нашу глубокую ментальную сцепку, оставив только поверхностный телепатический канал.

Змей перед моим лицом дёрнулся. Огромные жёлтые зрачки сузились до состояния тонких игл, вода вокруг его морды пошла мелкой тревожной рябью.

— Ну, как прокатился? — вежливо поинтересовался я вслух. — Понравилось?

Из головы монстра исчезло всё показательное змеиное шипение. На смену агрессии пришла тяжеловесная, настороженная пауза.

«Кто ты?» — прозвучало в моём разуме уже без всяких кривляний, чисто и настороженно.

— Я могу быть кем угодно, — я спокойно сунул руки в карманы куртки. — Могу стать твоим лучшим другом. Могу выступить наставником. Если сильно надо — даже заботливым родителем побуду, в определённом смысле. Но если тебе сейчас очень сильно не повезёт, то я стану твоим худшим врагом. Выбор за тобой. Там, у тебя на дне, болтается металлическая банка с человеком внутри. Этот парень прямо сейчас спит и очень мне нужен. Его необходимо отпустить. Делаешь так, как я говорю, и мы расходимся друзьями. Упираешься — начинаешь очень долго и больно страдать.