Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 30 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Всасывайте!

Питомцы прыснули в разные стороны, разбегаясь по задымленному цеху. Они подбегали вплотную к шипящим шашкам, разевали пасти и принимались с жадностью жрать клубящийся едкий газ. Щеки мутантов раздувались, оттягиваясь почти до пола. Защёчные мешки без остановки втягивали кубометры токсичного тумана вместе с остатками металлических цилиндров. Звонкое «хрусь» — и гранаты больше нет.

Яд, способный легко свалить человека, оказался для перестроенных желудков обычным острым маринадом. За пару минут огромный цех был вычищен до скрипа. Последний хомяк проглотил остатки жёлтого тумана, смачно рыгнул фиолетовым дымком и довольно почесал задней лапой за ухом.

— Умнички. Возвращайтесь в стандарт, — я сбросил подачу энергии.

Хомяки со свистом сдулись до привычных размеров и горохом брызнули обратно в саквояж.

Я подошёл к гермодвери бункера и трижды ударил по ней железной трубой. Замки лязгнули, створка приоткрылась, выпустив перепуганную Агнессу и кашляющих гвардейцев.

— А теперь пора неприятно удивить тех, кто к нам пожалует, — бодро заявил я, отбрасывая трубу. — Дымовая завеса отменяется, рассаживайтесь по местам. Ждём гостей.

И гости не подвели.

Они действовали именно так, как и положено штурмовикам, уверенным, что в здании осталась только бьющаяся в конвульсиях парализованная плоть.

Скрипнули тормоза. Раздался глухой лязг. Усиленные створки ворот, заблокированные погрузчиками, просто снесли направленным ударом боевых техник. Внутрь тяжело, по-хозяйски, вкатились два легких броневика. За ними, держа стволы на изготовку, зашагали бойцы в респираторах и тяжелых противогазах.

Они передвигались вальяжно, не особо таясь, перешагивая через битый кирпич, свято веря, что вдыхают воздух абсолютной победы.

Я кивнул Агнессе.

Её гвардейцы ударили со всех сторон одновременно. Это было жестоко. Люди Островского ждали неподвижных мишеней, а напоролись на очень злой свинцовый шторм. Броневики, только-только въехавшие в цех, мгновенно вспыхнули. Агнесса и еще двое Одарённых ударили плазменными каскадами прямо по двигательным отсекам. Технику разорвало на куски.

Враги дрогнули. Поняв, что вместо лёгкой зачистки они ввалились в засаду, бойцы Островского начали в панике отступать к выбитым воротам. Они бросали раненых и оружие, спешно отходя под шквальным огнем гвардии Новиковой.

Всё было кончено минут за пятнадцать.

Я неторопливо вышел на середину зала, разглядывая дымящиеся остовы броневиков. Из-за бетонного укрытия вышла Агнесса. Она тяжело дышала, плечи опущены, в руках остывающий плазменный артефакт.

Я повернулся к ней и с искренним удивлением уставился на её лоб.

— Да ладно? А это как тебя угораздило?

Прямо над её правой бровью зияло глубокое кровоточащее рассечение. Кровь заливала половину лица, скапывая на воротник защитной куртки.

— Что угораздило? — она непонимающе прикоснулась ко лбу пальцами, поморщилась, увидев на них красную мазню.

— Только не говори мне, что ты лично помогала отбивать это нападение, лезла под пули, и вообще стояла в первой линии.

— Ну да, — она упрямо вздёрнула подбородок. — Мои люди бились, а я должна была отсиживаться?

Я покачал головой, подошёл к ней вплотную и просто погладил её по голове, как нашкодившего ребёнка.

— Ну ничего, ничего… И тебя вылечим, — произнёс я с явной иронией.