Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 54 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Доктор, умоляю вас, будьте предельно осторожны! — причитал хозяин, заламывая пухлые пальцы с перстнями. — Жорик — он особенный! У него тончайшая душевная организация! К нему нужен максимально индивидуальный подход! Ему прописали курс поддерживающих инъекций для укрепления суставов, но мы не можем сделать ни одного укола!

Мужчина выставил на стол коробку с ампулами.

— Вот, я сам всё купил! Самые дорогие препараты, импортные! Вы просто сделайте укол, и всё. Но предупреждаю: он не переносит вида шприцев!

Я взял одну ампулу, повертел в руках. Препарат действительно был качественным — чистая органика, отличный состав для хрящевой ткани. Мужик не пожалел денег на своего питомца.

— Ладно, сделаем, — я набрал лекарство в шприц.

Подошёл к столу, взял пса за переднюю лапу. Бульдог скосил круглый глаз на блеснувшую иглу…

— И-И-И-А-А-А-А-У-У-У-КХ-Х-Х!

Звук, вырвавшийся из этой приплюснутой морды, не имел ничего общего с собачьим лаем. Пёс орал голосом умирающей в страшных муках чайки, которую медленно переезжает трактор. Истошно, с подвыванием и закатыванием глаз.

Я убрал шприц за спину.

Бульдог мгновенно захлопнул пасть, слизал носом слюну и абсолютно спокойно посмотрел на меня, словно ничего не произошло.

Я снова показал ему шприц.

— И-И-И-А-А-А-А-У-У-У!

Убрал.

Тишина. Пёс сидит, моргает.

— Видите⁈ — в панике закричал хозяин. — Он умирает от страха!

— Да нормально у него всё с нервами, просто актёрский факультет по нему плачет, — вздохнул я.

Я положил ладонь на лапу бульдога и полностью заблокировал болевые рецепторы в этой зоне. Пёс физически не мог ничего почувствовать — лапа онемела наглухо.

Снова поднёс шприц.

— И-И-И-А-А-А-А!

Он даже укола не дождался, орал чисто по зрительной памяти.

Я посмотрел на собаку. Забрать зрение на пару минут? Можно, конечно. Но тогда пёс решит, что ослеп, запаникует по-настоящему, и его придётся отпаивать успокоительным. Не наш метод.

И тут я заметил: бульдог внимательно следит за моим взглядом. Куда смотрю я — туда косит и он.

— Так, понятно…

Я демонстративно повернул голову влево и уставился в пустой угол под потолком, широко раскрыв глаза и изобразив крайнюю степень изумления. Бульдог тут же скосил глаза туда же, пытаясь разглядеть, что же такого интересного увидел доктор.

Я перевёл взгляд на шкаф — пёс скосил глаза на шкаф. Не отводя взгляда от шкафа, я вслепую, исключительно по памяти и мышечному чувству, метнул шприц к лапе.

Хлоп! Игла вошла в мышцу, поршень опустился, лекарство ушло в ткань.

Бульдог продолжал напряжённо пялиться на шкаф, выискивая там призраков.

Я так же вслепую выдернул иглу, набрал вторую ампулу, глядя в окно… Хлоп — второй укол готов.

Набрал третью, уставившись на плакат на стене… Хлоп — третий ушёл.

Пёс даже не шелохнулся, заворожённо следя за моими глазами.

Я взял ватку, промокнул лапу, наклеил для вида яркий пластырь с косточкой и наконец посмотрел на пациента:

— Всё, свободен.

Бульдог моргнул, перевёл взгляд на свою заклеенную лапу, потом на пустые шприцы в лотке. На его морде отразилось такое вселенское недоумение, будто его только что нагло и цинично обманули на миллион рублей. Он даже пасть приоткрыл, но орать уже было поздно — процедура закончилась.

Хозяин тоже стоял с открытым ртом.

— Ну вы… Ну вы настоящий мастер! Сделать три сложнейших укола совершенно вслепую, ни разу не взглянув на лапу! Это же высший пилотаж!