Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 29 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я прикрыл глаза, пуская капельку энергии в крошечные тельца на ладони. Червяки мгновенно начали меняться. Их мягкие спинки затвердели, покрываясь полупрозрачным обсидиановым панцирем. Вдоль брюшка с тихим щелчком выросли длинные, острые как бритва суставчатые лапки, снабжённые крошечными присосками. Мордочки вытянулись, превращаясь в буры.

Я поднёс шевелящуюся мелочь поближе к глазам пленников. Ливонцы разом побледнели, инстинктивно пытаясь вжаться в паутину.

— Эти чудесные малыши, — ласково начал я лекцию, — сейчас пройдут через вашу носоглотку. Аккуратненько пробурят решётчатую кость и заберутся прямиком к вашему мозгу. Там они уютно закрепятся и выпустят свои длинные лапки и внедрятся в вашу нейронную сеть.

Пленники с ужасом наблюдали за щёлкающими жвалами паразитов.

— А дальше всё просто, — я развёл руками. — Они будут работать как хирургический шунт. Эти червячки просто «заморозят» те центры мозга, которые передают сигнал Печати в ваше ядро. Ваша смертельная блокировка будет полностью изолирована. Вы сможете говорить всё что угодно, и Печать не сработает, потому что паразит перекроет канал обратной связи. Вы не умрёте. Вы сможете мне всё рассказать. Но есть один микроскопический нюанс. Это будет чертовски, невероятно, просто неописуемо страшно. Когда живая химера вгрызается тебе в извилины без анестезии… Поверьте, смерть покажется вам отличной спа-процедурой. Поэтому, повторяю вопрос. Где. Ваши. Остальные. Люди?

Диверсанты судорожно сглотнули. На их лицах проступил животный ужас, но профессиональная промывка мозгов всё ещё держала их волю.

— Пошёл ты! — прорычал один.

— Да, иди к чёрту! — вторил ему другой.

— Жаль, — я пожал плечами. — Ну, я предупредил.

Я взял одного шипастого червяка двумя пальцами, подошёл к кричащему мужику, левой рукой жёстко зажал ему челюсть, а правой просто сунул извивающуюся тварь ему в ноздрю.

То, что произошло в следующие несколько минут, я, пожалуй, описывать детально не буду. Скажу лишь, что звуки, которые издавал этот боец Ливонского Ордена, напоминали гудок ржавого локомотива, которого режут циркулярной пилой. Паутина скрипела, мужик выгибался так, что ломались его собственные суставы, глаза налились кровью, а изо рта пошла густая пена.

Напарник наблюдал за этой трансформацией совсем рядом, буквально в шаге. Каждая секунда мучений товарища разворачивалась у него перед глазами: умереть тот не мог, хотя боль жгла его немилосердно.

Когда червяк надежно закрепился в мозгу, я сделал шаг назад.

— Ну как, вспомнил адресок? — вежливо поинтересовался я у мужика.

Тот лишь слабо мычал: от болевого шока он окончательно потерял способность связывать слова, только пускал кровавые слюни. Зато второй пленник оценил расклад моментально. До него дошло, что я выжму из них всё до капли и даже смерть не станет укрытием. Печать будет заблокирована, а заботиться о сохранности их рассудка в процессе допроса я уж точно не стану.

— Я скажу! Всё скажу! Убери эту мразь! — завизжал он, не сводя глаз с червяка, дожидавшегося своей очереди на моей ладони.

Соображал парень быстро, так что разговорился без лишних уговоров.

Мне удалось вытянуть из него подробную версию планов Ливонского Ордена в столице Российской Империи. Заморские «Кровавые Тени» пожаловали в Петербург отнюдь не ради любования архитектурой. Их забросили под видом благообразных туристов, но задачи у этих гостей были чисто шпионскими: главной мишенью оставался старый имперский архив. По наводке «меценатов» из питерской знати диверсанты рассчитывали выудить оттуда секретные чертежи вместе с наработками по проектам мутаций. Все эти материалы они планировали по-тихому переправить на родину, прямо в руки своему Магистру.