Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 63 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Само собой, — согласился я. — Если заломить по пять рублей за леденец, рабочий или мелкий служащий с окладом в сотню рублей своему ребёнку его просто не купит.

— Вот именно! Взрослый эликсир или омолаживающий крем для богатой барыни можно продать с наценкой в триста процентов, и она только спасибо скажет. А детские леденцы, жвачки и витаминки должны стоить сущие копейки, чтобы любая мать семейства могла брать их горстями на сдачу после покупки хлеба и молока! Иначе вся твоя затея теряет смысл. Но ты понимаешь, что это означает для производства?

Она развернула папку на чистом листе и забегала по нему карандашом:

— Смотри сам. На моих действующих площадках выпускать детские товары нельзя по закону — санитарный регламент требует полностью изолированных корпусов, отдельных вентиляционных шахт и отдельных складов сырья. Значит, нужно с нуля выкупать или строить новый заводской комплекс. Дальше: заказывать специализированные стерильные линии с теми самыми мембранными фильтрами и кавитаторами, о которых только что пел соловьём твой хвостатый профессор. Нанимать штат технологов, фасовщиков, педиатров-контролёров, оплачивать государственную сертификацию каждого наименования, закупать миллионы упаковок, выстраивать быструю развозку по тысячам мелких лавок…

Агнесса подняла глаза от расчётов:

— Виктор, мы на старте уйдём в такой глубокий минус, что у моих финансистов волосы дыбом встанут. В первые месяцы туда придётся вкладывать колоссальные деньги, буквально закапывать миллионы в станки и стены, а зарабатывать с копеечной розничной наценки мы будем слёзы. Даже при идеальном раскладе, если товар сметут с полок в первый же день, выйти хотя бы в условный ноль и отбить текущие затраты получится в лучшем случае через год. А полная окупаемость капитальных вложений растянется лет на пять! Моя корпорация сейчас просто не заточена под детскую продукцию, у нас все свободные оборотные средства расписаны под расширение аптечной сети и обороны.

Я заложил руки за голову и кивнул:

— Ну, тут твоё дело — согласиться или отказаться, Агнесса. Я же тебя на аркане не тяну. Просто обрисую условия со своей стороны: все рецепты, вся научная база, новые идеи, силовая защита твоих объектов… и вообще все возможные риски — целиком и полностью на мне. Ах да, чуть не забыл: вложиться в запуск действительно придётся по-крупному, куда ж без этого. Но риски, повторяю, на мне.

На мою безмятежную физиономию графиня ответила кривой усмешкой:

— «Вложиться придётся, но риски на мне»… Обожаю твою деловую дипломатию, Виктор. Ладно, забираю вот эти расчёты и образцы с собой. Сходу я тебе ни «да», ни «нет» не скажу — мне нужно хотя бы пару дней на раздумья. Посажу своих экономистов считать смету по оборудованию и цехам, посмотрим, какую дыру это пробьёт в нашем годовом бюджете и потянем ли мы вообще такой рывок без кредитной петли.

Убрав таблицы Кенгу и несколько леденцов в сумку, она встала и попрощалась. Каблуки застучали к выходу.

Я посмотрел ей вслед и почесал подбородок.

За два дня её бухгалтеры сведут дебет с кредитом и выяснят, что лишних миллиардов на счетах у Новиковых нет. Тоже мне неожиданность. Положение рода я знал: доход от новых мазей хороший, дела пошли в гору. Только Агнесса держит цены для людей, а прибыль сразу уходит на сырьё и новые аптеки. На отдельный детский фармацевтический комбинат с нуля свободных денег ей взять неоткуда.