Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 47 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— И что внутри этих леденцов? Куда направлен эффект и насколько вообще эта твоя кондитерская самодеятельность опасна для окружающих?

— Могу хоть прямо сейчас принести клятву на собственном Даре, что эти конфеты не причинят ни малейшего вреда ни одному ребёнку, ни взрослому, ни старику. Вообще никому. Сформулирую проще: они им здорово помогут. Хочешь — забирай любую горсть на экспертизу, отдавай своим лучшим алхимикам и целителям, крутите в центрифугах, изучайте под микроскопами. Ничего криминального вы там всё равно не найдёте. Просто поверь на слово: детям это пойдёт на пользу. И я хочу, чтобы вы это сделали.

Обдумывая услышанное, герцог потёр седой подбородок:

— Да уж… Задачка, конечно, ещё та. Собрать столько детей в одном месте…

— Да это же вообще супер! — выпалила Анаконда. Мартышка на её плече подпрыгнула и закивала в такт. — Ваше сиятельство, я точно знаю, как это устроить! У нас же при министерстве двора работает попечительский совет, который напрямую сотрудничает с городскими детскими домами и начальными школами! Плюс через неделю стартуют ежегодные осенние праздники, которые сам император ещё пять лет назад учредил — там в манежах и парках для детей устраивают бесплатные выступления, ярмарки, танцы, песни, кукольные театры! Можно спокойно пустить раздачу через волонтёров! А если я ещё немного подёргаю за свои старые ниточки, то смогу организовать доставку напрямую в сиротские приюты, в которых сама регулярно бываю с шефской помощью — там воспитатели выдадут пакеты прямо каждому ребёнку в руки!

— Делайте как хотите, — я пожал плечами. — Моё дело было приготовить партию, а как распределять — решайте сами.

Грановский смотрел на меня прищурившись:

— И ты нам настолько доверяешь? Не боишься, что я прикажу свезти все двадцать ящиков на военный полигон и сжечь от греха подальше?

— Смотри, Константин… Моё дело — просто помочь детям. И свою часть работы я выполнил. Всё остальное теперь будет целиком и полностью на вашей совести. Поэтому со своей стороны я объявляю сделку закрытой.

— Всё, я пошла грузиться! — объявила Бодрова.

Вход в клинику посторонним грузчикам и оперативникам я запретил наотрез, так что переноска досталась самой капитанше. Для физика высшего ранга эти картонные короба весили не больше пуховых подушек. Диана подхватывала по три-четыре ящика и бодро несла через задний двор к своему броневику. Мелкий мартышонок в кепке восседал у неё на загривке и командовал погрузкой.

За пять ходок Диана убрала все коробки от стены.

— Я тоже поеду, — Грановский поднялся с кресла, опираясь на трость. — В управлении ещё кучу дел разгребать после сегодняшнего.

— Погоди пять секунд, — остановил я старика. — Никуда не уходи, подожди здесь.

Я выскользнул в коридор, по переходу добрался до левого крыла и заглянул в третий смотровой кабинет.

Елена Грановская сидела за столом и накладывала фиксирующую повязку на заднюю лапку крупной рыжей белки. У зверька были пушистые кисточки на ушах и непропорционально мощные бёдра. Даже с перебинтованной лапой белка каждую секунду вертела башкой, дёргала хвостом, пытаясь ускакать из-под пальцев врача. До чего шустрая!

Возле стола переступал с ноги на ногу кудрявый парень лет двадцати. Поверх яркой толстовки висели ремешки от переносной камеры.