Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 16 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Убрав телефон в карман, я поднял палец:

— Так что да: я мирный столичный ветеринар-химеролог, лечу кашель у болонок и всё в таком духе. А вот на твоём месте я бы всё-таки пошёл и попытался решить возникшую проблему с общественным порядком.

Герцог утёр слезу в уголке глаза и отсмеялся. Теперь он прищурился на двери:

— Ладно, айболит. Сейчас пойду посмотрю, что там происходит.

Грановский вышел в вестибюль.

Я поманил ребят к боковой колонне и собрал поближе. К нам подошла и Агнесса.

Снизу постреливали подозрительно лениво: две-три короткие очереди, полминуты тишины, одиночный хлопок. На штурм это мало походило. Такой шум оттягивал на нижние ярусы государственную гвардию и охрану комплекса, пока хозяйка и все сливки собрания оставались здесь, за бронеплитами.

Похоже на ловушку, да ещё какую простенькую. Грановского я отправил проверить тылы, а сам остался встречать главных гостей в зале.

Они пожаловали минуты через две.

Между презентационными тумбами затрещал воздух. Прямо в центре зала раскрылась багрово-серая воронка пространственного прокола, из которой посыпались вооружённые люди.

Человек двадцать пять Одарённых в пятнистых тактических комбинезонах, поверх которых висели разгрузки. В руках у них были тяжёлые штурмовые винтовки. Одного взгляда хватило: обычные наёмные боевики, набранные для грубого налёта. Сектантов Братства среди них я не увидел.

Налётчики вскинули стволы и с места дали залп в потолок. Хрустальные подвески люстр зазвенели по паркету, в толпе закричали женщины. Главарь перекрыл их криком:

— Всем лежать! Мордой в пол! Это захват!

Среди приглашённых преобладали не потомственные боевые Одарённые, а купцы первой гильдии, биржевые дельцы, владельцы аптек и управляющие мануфактурами. Кто был пошустрее, выскочил в боковые коридоры ещё в начале тревоги, до закрытия створок. Пост охраны у дверей налётчики смяли и скрутили сразу. Зато оставшимся в зале бойцам имперской спецслужбы и личным телохранителям богатеев хватило секунды, чтобы прийти в себя.

Им навстречу вспыхнули боевые плетения, застучали табельные пистолеты. Между постаментами началась свалка.

Боевики держали полукруг у гудящего портала. Оттуда они отстреливались короткими очередями, в схватку лезли с опаской и перекрикивались:

— Вяжем всех подряд и тащим в портал! Живее!

Агнесса вскинула подбородок, шагнула вперёд и крикнула сквозь выстрелы:

— На минуточку! Это моё мероприятие, и вы сейчас грубо нарушаете…

Ближайший стрелок, со шрамом через всю скулу, развернул к нам винтовку:

— Тебя, девка, забыл спросить! Ага, вот и наша главная цель нарисовалась! Тебя забыл спросить, говорю! Не сопротивляйтесь, тогда не пострадаете!

Я нахмурился. Что за криво слепленная дичь?

Зачем им заложники из случайных коммерсантов, если этот болван только что на весь зал объявил Агнессу главной целью? И при чём здесь культ? Сами наёмники о его высших материях ни сном ни духом. Работа у них была бандитская, самая топорная.

А поверх энергетических каналов в их телах сидело чужое плетение. В эфире тянулась вязкая, гнилостная скрутка; наёмники её даже не замечали.

— Отойдите-ка немножко назад, — негромко велел я своим.

Лера, ученики и Агнесса отступили на три шага, в нишу между колоннами за моей спиной.

Телохранители и спецназовцы государственной гвардии уже действовали сообща. Пятеро штатных барьеристов согнали гостей в дальнее крыло зала и накрыли многослойным золотистым куполом. Под него забилось человек пятьдесят или шестьдесят. Остальная охрана пошла в лобовую.