Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 101 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Последнее время, мне всё чаще и чаще снилась прошлая жизнь. Как будто бы… что-то мне намекало: Артур, твоё дело ещё не закрыто.

Но… понимая это, я всё равно не мог начать расследовать свою смерть прямо сейчас. Уж больно много дел образовывалось… и я всё равно не забыл про себя старого. Я всё равно собирался решить эту задачку… просто…

«Пока не было времени.»

Утром следующего дня я проснулся так, как велели мне мои биологические часы. Ровно в половине седьмого. Самым занимательным было то, что Наталья Игоревна тоже проснулась пораньше: телефон зазвонил, едва я закончил с зарядкой и чисткой зубов.

— Наталья Игоревна, доброе утро, — я взял трубку. — Не спится?

— Лёша, — голос был хриплым. — Я тут подумала. Может, я просто приеду с мальчишками из соседнего гаража и выбью дверь? У меня там всё! Всё моё!

— Наталья Игоревна, если вы выбьете дверь, арендодатель вызовет полицию и напишет заявление о повреждении имущества. Вы из потерпевшей стороны превратитесь в обвиняемую. Сегодня мы едем туда вместе. Наша задача — до одиннадцати вернуть вам доступ или хотя бы забрать платье.

— Получится?

— Сделаю всё возможное.

Я положил трубку, помассировал виски…

«Так, думаю, сегодня всё получится, — не знаю, пытался ли я себя убедить или просто об этом думал. — Главное, чтобы Лосев трубку взял.»

Я быстро позавтракал, выпил кофе и открыл папку, которую собирал полночи. Ещё раз пробежался по бумагам, вдумчиво вчитываясь… и начал собираться на работу.

В офис я приехал к восьми. Первым делом проверил карточку дела Воронина. Определение суда появилось ночью: наше ходатайство о дополнительных обеспечительных мерах удовлетворили, исполнение соглашения с «ФармКор» приостановили. В почте уже лежало уведомление от Кравцова: назначенное на сегодня собрание он перенёс без новой даты. Значит, хотя бы эту срочную угрозу мы временно закрыли.

Заодно я выполнил два вчерашних обещания: уточнил статус заявления об угоне и перезвонил владельцу машины, а женщине с кредитным договором назначил разбор документов на следующее утро.

В офисе я оказался третьим! Коган пришёл раньше, точнее, во сколько он пришёл и уходил ли вообще, я не знал, а ещё тут была Полина. Увидев меня, она тут же вскочила:

— Алексей Дмитриевич, я подготовила всё, что вы просили! Шаблон искового заявления, проект ходатайства об обеспечительных мерах и черновик заявления в полицию о самоуправстве.

«Хорошо…»

— Молодец. Положи на стол, я подпишу перед выездом. Так, сейчас… позвони вчерашнему участковому.

— Я уже звонила, — она сказала это таким тоном, будто всю жизнь только и делала, что звонила участковым. — Старший лейтенант Поваров будет на месте к девяти. Я объяснила, что нам нужно его присутствие для повторной фиксации.

— «Повторной»?

— Ну, мы же вчера уже вызывали. Сегодня — повторно. Он сказал, что подъедет.

Я посмотрел на Полину с нескрываемым одобрением. Девчонка соображала.

— Хорошо, и это, едешь со мной. Так же — всё фиксируешь, пишешь… и не забывай записывать с указанием времени. И диктофон возьми.

— Зачем диктофон? Телефон же записывает.

— Телефон может разрядиться. А диктофон — страховка, так что иди собирайся.

К девяти мы были на Лесной. Наталья Игоревна стояла у входа в ателье вместе с Галей-цветочницей. Обе были красные от холода и нервов. Наталья Игоревна прижимала к груди сумку, в которой, как я подозревал, лежали запасные ключи от старых замков — наивная надежда, которая грела её всю ночь.