Книга Гром Раскатного. Том 7, страница 100 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Чумница, кстати, решила, что сдаваться не будет. Поэтому мы застали ее в тот момент, когда она пыталась создать некое подобие бомбы. Не той, конечно, что уничтожило всю ее армию, но тоже фатальное.

Увы для нее, она сама себя ослабила, заряжая оружие массового поражения.

Когда Аркада увидела меня, она выпятила грудь, думая, что меня то ли отвлечет, то ли привлечет ее нагое тело. Но я без лишних вопросов сделал шаг вперед. Понимая, что мне плевать, она прикусила губу, расставила ноги и выставила перед собой руку.

— Шурупыч, ну-ка, трынды-дынь ее!

Его Величество, Шурупыч Первый, кажется, что-то довольно проскрипел. И в следующий миг выстрел из мощного громобоя снес ее с ног. Она так и не успела завершить «удар» по нам. Упала навзничь, с ногами аж до головы.

И пока она пыталась встать, я уже появился рядом. Последнее, что она увидела перед собой, поднимая с колен, были мои ноги. А затем ее голова покатилась.

Одним движением, в полной тишине, я закончил ее жизнь.

И наступило осознание. Осознание победы.

— Ну, — протянул я. — Все что ли?

В этот момент Люда, вся в пыли и с улыбкой на лице, сняла свой шлем, подбежала ко мне и, обнимая, сообщила:

— Я тебя обожаю!

— Что? — одновременно выпалили я, Егор и Игорь.

А Шурупыч в этот момент запел:

— Дарите женщинам цветы, без повода-а-а-а-а и без причины-ы-ы!

Люда, под каким-то там эффектом адреналина, на радостях поцеловала меня. Напрочь не обращая внимания на охреневшие лица как братьев, так и на мое.

И, блин, она не остановилась!

Алло! Алло!

Центральный офис Царской Охранки. Замначальник Потемкин.

«Что же ты молчишь, а, Грулёв? — Потёмкин задумчиво смотрел на своего собеседника, барабаня пальцами по массивному дубовому столу. — Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь получить информацию?»

За последнюю неделю Грулёв не раз приходил на приём в офис Охранки. И каждый раз разговор заходил об успехах в вооружениях Георгия Раскатного.

Центр Устранителей, как оказалось, пытался договориться о закупке нового вооружения, но получил отказ. И, опасаясь того, что Раскатный полностью перешёл под контроль Царской Охранки, глава Устранителей вёл себя очень беспокойно. Только вот он не понимал одного, что Потёмкин уже говорил не раз: Раскатный — сам у себя на уме.

— Итак, — всё же продолжил Грулёв. — Я не знаю, как он их сделал…

— Понимаешь, — перебил его заместитель начальника Охранки. — Вот каждая наша встреча в последнее время не из-за наших дел, а из-за работы Георгия Раскатного. Ты не находишь это странным, мой дорогой друг?

— Ну, — глава Центра Устранителей усмехнулся. — У нас с тобой начались негласные соревнования, кто переманит его на свою сторону. И кто бы мог подумать, что он будет успевать на два фронта?

— На три, — поправил его Потёмкин. — Он ещё и на себя успевает работать.

— Так что… что думаешь про его ходячие боевые машины?

— Ничего, — улыбнулся Потёмкин. — Мы не видели их своими глазами. Но, как я понимаю, твои Устранители пробовали потребовать их закуп?

Глава Устранителей опустил голову, поиграл челюстью и молча кивнул. После воцарившейся паузы, впрочем, он заговорил:

— Мы не знаем, откуда взялись эти големы. Но я помню фотографии ещё из газет, и то, с какими эмоциями их описывала одна из Устранителей Нового Тагила. Мощь. Страх. Сила.