Книга Гром Раскатного. Том 6, страница 42 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

— Ты сдохнешь, — орала она, когда, наконец, вылезла. — ТЫ СДОХНЕШЬ!

Она подняла руки и выпустила в меня нечто действительно мощное. Только вот, на последнем издыхании. Молния, которая вылетела из её рук, имела потенциал как три, а то и четыре моих мощных молнии. Уйти из зоны поражения я не мог, так что, встретил удар своим клинком.

Впитывая энергию чумного тока, я, конечно, пострадал. Но не сильно. Чуму я нейтрализовал и, так сказать, просто немного подёргался. Хех.

Электроманта ударили током! Ужас!

Когда Агония ослабла после своей атаки и рухнула на колени, я уже как ни в чём не бывало шёл к ней. Насвистывая себе песенку: давайте жить дружно, или что-то в том духе, я занёс меч над её головой.

Театром не занимался, так что не стал даже спрашивать про последнее слово или требовать извинений. Размахнулся — ударил. Труп. В этот раз она не вернётся, в этом я был уверен.

Когда голова отлетела, пространство озарило зелёной вспышкой. И стоило моим глазам вернуться в норму, как от чумницы и след простыл. Всё, что осталось от неё, — было одеждой. Остатками и лохмотьями.

— Помянем, — хмыкнул я, махая рукой Шурупычу. — Ну что, ваше величество Шурупыч Первый, готов к дальнейшим приключениям?

— ТЫРДЫ-ДЫХ!

Арнольд Шариков.

— Больно… больно… — Арнольд бился в агонии, держась за сердце. Только что ему показалось, словно у него вырвали что-то из души, и это было слишком невыносимо.

Мысль о том, что что-то случилось с его возлюбленной, не давала ему покоя. А учитывая, что чумница всерьёз взялась за него ночью, он окончательно утратил здравый смысл. Стал, в некотором роде, чумным подкаблучником, и сознание когда-то весьма серьёзного боевого мага ушло в небытие.

Теперь он был зависимым Арнольдиком, без особых сил и с постоянным желанием находиться рядом со своей любимой.

Тысячи звонков, совершённых им водителю и Агонии, говорили только об одном — Раскатный их уделал. А от мысли, что его любимой больше нет, он сошёл с ума. Окончательно.

— Убью утырка, убью, — из его рта шла пена, а из глаз слёзы. — Я найду тебя, Раскатный, и убью!

В следующий миг он сделал то, за что его никогда бы не простили дворяне империи. Дал команду напасть на род, без объявления войны. Поступил как самый настоящий шакал.

* * *

Мой дорогой доктор Зайцев, хоть и не знал, кто я такой, но всегда меня выручал. Он лечил неизлечимо больных идиотов! И делал это с особой душой.

Используя свои умения менять информацию в электронных медицинских картах, я сделал все, чтобы Арнольда признали опасным не только для себя, но и для общества.

Тем не менее, род его вроде как был более-менее адекватным. И его наследника — Сильвестра — я тоже знал. Оставлять парню разрушившийся род и отца-придурка не хотелось. Так что я решил ему немного подсобить.

Опять же, благодаря доктору Зайцеву, я передал Сильвестру информацию о том, что его папашка неизлечимо болен и с этим нужно было что-то делать.

В общем, Зайцев с особым энтузиазмом принялся доказывать Шарикову младшему то, что его отец нужен ему как подопытный кролик для экспериментального лекарства.

Я внимательно следил за их диалогом, и все же победа была на моей стороне. Сильно что-то доказывать не пришлось. Перед лицом были факты.

Арнольд совсем сошел с ума из-за агрессии, и последние два дня, с ее смертью, о чем, разумеется, никто не знал, он вообще перешел все рамки дозволенного.