Книга Гром Раскатного. Том 4, страница 39 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Так сказать, отводили душу.

Глеб предложил небольшое соревнование, кто больше собьёт тарелок, которые выпускала специальная машинка. Сам он стрелял клинками ветра, и весьма ловко, ну а я хреначил по тарелкам мелкими молниями, особо не потея.

У меня была фишка, которой владели электроманты. Не местные, разумеется. Я мог создавать самонаводящиеся разряды, заблаговременно зная размеры цели, ну и время, за которое она появится.

Когда Глеб понял, что я слишком легко справляюсь, он начал мухлевать, уводить тарелки, причём особо не скрывая это. Ну а я — просто попадал дальше.

Всё это было настолько демонстративно, что мы хохотали как подростки какие-то. Расслаблялись по полной.

Я тоже ему подсобил пару раз, разбивая воздушные клинки своими молниями на ходу. Глеб остался доволен этим.

— Ты уже, считай, — неожиданно заговорил он, когда я сбил с десяток одновременно вылетевших целей. — Почти сдал экзамены, — он сказал это, как будто по секрету. — Комиссия была в шоке от твоих результатов.

«Пф. И чего секретничать? Я в себе уверен. Тут очевидно, что я всё сдал. Но ты же не это хотел сказать, — я внимательно посмотрел на капрала и уловил на себе задумчивый взгляд. — Ну давай, не тяни резину.»

— Слушай, Георгий, — немного издалека начал Ежиров. — Ты вот что о своём будущем думаешь? Куда после Училища пойдёшь?

— Да пока никуда, — честно ответил я. — А чего?

— А давай к нам, в имперскую гвардию Устранителей, а?

Ну, в целом, я предполагал, что услышу нечто подобное. Поджал губы, развёл руки в разные стороны и честно ответил:

— За приглашение, конечно, спасибо, но…

— Только не говори, — перебил меня он, — что ты к частникам собрался.

— Не в этом дело, — улыбнулся я. — Я же глава рода, сам понимаешь. Не могу в имперскую гвардию вступить. Некогда муштрой заниматься. Так что, я… просто получу пока лицензию, да и Устранение демоноидов будет как хобби. Подработка, так сказать.

— Но ты точно к частникам не собираешься? — этот вопрос почему-то сильнее всего его волновал.

— Я же уже сказал, Глеб, — протянул я. — Мне вообще некогда. Надо род поднимать, да делами внутри семьи заниматься.

Ежиров принял мой ответ как должное. Расслабился.

Когда мы выпили чаю, где я только и делал, что ловил на себе взгляды Насти, я засобирался домой. Добродушно отказался от предложения Ежирова — подвезти, и так же, пешком, отправился домой.

По пути мне позвонил Рубцов с очень интересными новостями.

«Великая Электрожаба, кажется, запуталась в картах», — усмехнулся, слушая Ивана, — «или дарует мне новые испытания».

— … Тришка-сибиряк, — тем временем продолжал доклад Рубцов, — неофициально объявил себя лидером главной группировки Слютникова. И… сделал это очень нагло. Перебил других претендентов на этот пост, а также прибил всех несогласных. Так что, скорее всего, он уже отправил группу по вашу душу, господин Раскатный, — Иван говорил это очень взволнованно. — Убить вас хочет. Дело незаконченное… закончить. Мне выслать людей?

— Не стоит, — отмахнулся я. — Я разберусь, не переживай.

На этой «доброй» ноте я отключил телефон. Ну а сам, улыбаясь и разминая плечи, пробормотал:

— Ну, что же, вот и веселье началось, да⁈

Тришка-Сибиряк

— Это еще что за херня? — Тришка почесал щетину, затем поднял голову и недовольным взглядом посмотрел на девицу. — Слушай, Санечка, а может, ты свалишь отсюда?