Онлайн книга «Гром Раскатного. Том 4»
|
Я отвернулся и кивнул Рубцову на боевой фургон гвардейцев. А сам подключился к датчикам големов, чтобы выяснить, как там у них дела обстоят. Разумеется, все шло гладко. Они перешли реку, как я и велел, и грузились в фургон. Илья хоть и пытался ими командовать, но големы были автоматизированными. Сейчас ему предстояло вернуться домой, в Новый Тагил, и увезти големов вместе с собой. Рубцов, пока я просматривал то, что делали големы, подсел ко мне рядом на брошенную покрышку. Ничего не сказал, тяжело вздохнул, а затем все же спросил: — Ну что, едем домой? М-м-м. Нет. Точно не сейчас. Я покачал головой, повернулся к Рубцову и процедил: — Сначала заглянем в больницу. У нас один старикан еще жив. Тут тоже нужно заканчивать. Кирилл Слютников. — ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ! ДАЙ МНЕ СИЛУ! ПОКАЖИ ЛЮДЯМ МОЮ МОЩЬ И ДАЙ СТРАДАТЬ НЕВЕРНЫМ! Кирилл думал, что он это говорил вслух, но на самом деле он молчал. Булькал и молчал. Морфий перестал действовать так, как должен был, и теперь он был просто заперт в своем сознании, без способностей как-либо взаимодействовать с внешними «силами». Боль, которая вернулась к нему вчера, была невыносимой. Он плакал и пытался сказать врачам, мол, лекарство не действует, но кто сможет понять старика, который только и делает, что ходит под себя и пускает слюни? Но сегодня все изменилось. Не сильно, конечно, но изменилось. Здоровяк-санитар, который его постоянно бил дубинкой по голове, пришел в палату, отвязал его и закинул на плечо, чтобы перенести в обычную палату для больных. Он не рассчитал свой рост и напрочь забыл, что на его плече лежит исхудавший старик. Ну и, разумеется, с силой вогнал его головой прямо в дверной проем. Это что-то «отбило» в мозгу у Слютникова, и к нему неожиданно вернулись органы чувств, язык, да и ощущение, что вот-вот и он обгадится. Когда его принесли в палату и уложили на бочок, Слютников попытался встать. В целом, получилось. Он облокотился на руку, затем использовал её как опору и сел в постели. Однако долго он так не просидел. Боль вернулась с новой силой, и он скорчился, а затем сжался в позе эмбриона, подобрав под себя ноги. — Оп-пля, — вдруг в палату зашел энергичный доктор Зайцев. Мужчина, казалось, был вне себя от счастья. Его причудливая козья бородка словно развивалась на ветру. Глаза горят, уверенность выражается в улыбке, да и тон был радостным. — Не понимаю, господин Слютников, — улыбаясь, заговорил он. — Чего вы скрюченный лежите, а? Слютников повернул голову и посмотрел на Зайцева как на говно. — Ну чего вы лежите, вставайте! Пляшите! Танцуйте! Мы победили вашу болезнь! — Что ты несешь? — прохрипел Кирилл. — Что вы там победили, а⁈ — Ну, как что⁈ — озадачился Зайцев. — Вот, сами полюбуйтесь, — он показал папку, которую держал в руках, и недоуменно продолжил: — Все анализы говорят, что вы совершенно здоровы! Представляете? Помогло лечение! Помогло! — Здоров? — огрызнулся Слютников, издав звук из пятой точки. — Здоров, сука? Да я едва хожу! Вы меня, мляди, продержали в психушке хрен знает сколько, били, долбили и унижали! Мне не то что дышать больно, у меня все тело уже охуе… — Мы были вынуждены вас поместить в палату для душевнобольных, — скромно заявил Зайцев. — Чтобы вы не навредили себе, и, оказывается, это тоже помогло… |