Книга Гангстер вольного города 1, страница 59 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Даже волосы, зачёсанные назад, и усики были точь-в-точь как у Крёстного отца.

— Честно? — протянул я. — Цыганьё распугивал.

— Благое дело сделал, дорогой, — усмехнулся «дон». — Но разве нельзя было это сделать менее… эффектно?

Вах, как мы заговорили!

— Обстоятельства, уважаемый, — улыбнулся я. — Пока делал дела, этот сброд решил подзаработать на глупой барышне.

— Защитить женщину — благой поступок, — согласился со мной мафиози. — Но не дочь Монеткина. Это стыд, Володя. Это срам.

Понятно. Значит, они знают, кто я и что я. А уж тем более — с кем я вынужденно работаю в паре.

— Опять же, обстоятельства,— пожал я плечами, ведь руки мне так и не развязали. — А кстати, где она?

— В другой комнате. Ждёт людей своего папашки, чтобы они её забрали.

— Не проще было оставить её там, а не тащить с собой?

— Нет, не проще, — босс склонил голову, словно о чем-то задумавшись. — Что за дела у тебя с цыганами? За что ты убил пасынка барона?

Его слова заставили мою физиономию чуть подвытянуться. Уж что-что, а таких родственных связей от Бахти я никак не ожидал. Слишком он был…мелочным, что ли. Торговать на рынке, кидать на деньги барышень, да и действовать втихую, как настоящая крыса. И тут — на тебе! — пасынок местного барона.

Теперь, видимо, с цыганами придётся столкнуться основательно. Ещё и не раз.

— Вы же пригласили меня не для того, чтобы я пытался себя оправдать, верно?

Собеседник заулыбался, как довольный кот, откинулся на спинку стула, похлопал себя по пузу и, блеснув золотыми вставными зубами, заговорил:

— Хороший ты человек, Шаман. Наслышан я о тебе!

Что он там мог обо мне слышать, помимо моих заслуг, я боялся даже предположить. Но мог догадаться, что нихера, собственно говоря.

— Ты, говорят, макры пытался сбыть. Верно?

А, так вот откуда ноги растут. Неужели наша встреча — мероприятие с подачки сестёр Скарабейниковых?

Чуть погодя именно о них дон и обмолвился. Мол, явились к нему две красавицы, покрутили задницами и попытались разнюхать, кто сможет перепродать пронумерованные макры.

Ситуация, конечно, для него несложная, он об этом не один раз заикнулся, но весьма подозрительная.

— Дело в том, Шаман, — улыбаясь, продолжил он: — что макры, которые я хотел выкупить у этих знойных девиц, весьма чистые. Хорошие. Я бы сказал, лучшие в своём роде. Но они слишком жадные, чтобы думать… не знают, как вести бизнес с такими, как я.

— И пригласили вы меня сюда, чтобы узнать, где я их добывал? — догадался я, вопросительно подняв бровь. — Приносил и через вас перепродавал?

— За кого это ты меня принимаешь? — нахохлился армянин. — Пусто тебе, что ли! Зачем что-то перепродавать, если можно стать партнёрами?

Подобное заявление меня ошарашило. Вот так с бухты-барахты — и партнёры.

— Ты достаёшь макры, где бы они ни были, а я через свои каналы их продаю. Делим сумму — и все счастливы! Мои восемьдесят процентов, а твои — двадцать, — по его самодовольной физиономии захотелось приложиться кирпичом. — Ну как, по рукам?

Какой, к черту, «по рукам»? Это грабёж чистой воды! Чистейшей, падла, байкальской.

Ещё и ухмыляется так, что отказа, сразу видно, не простит. Ладно, мы пойдём другим путём.

— Все дело в том, уважаемый… — я попытался поудобнее облокотиться на спинку стула, но связанные руки никак не давали этого сделать, — что я даже не знаю вашего имени. А уж тем более не знаю, кто вы такой.