Книга Гангстер вольного города 1, страница 54 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

В общем, проблема этой семьи стала мне понятной. Мать ненавидела и обвиняла отца в состоянии дочери. Тело, в которое я попал, в свою очередь винило во всем себя. А папашка оказался тем ещё мудаком.

Не знаю, в чем дело, но жертвовать одним членом семьи ради другого — это за гранью, как по мне. Поговорить с духом долго не получилось: она замолкла ровно в тот момент, когда ранка на пальце «засохла».

Пропала так же резко и неожиданно, как и появилась. Я не понял только одного: нужна ли она мне сейчас или нет?

На всякий случай прибрал книженцию и сосуд с содержимым первого ящика в небольшую военную, по виду, сумку.

— Авось пригодится вся эта ерунда с вуду-хуюду и прочим.

Спать я так и не лёг. Не было смысла дремать час, чтобы потом чувствовать себя ещё хуже. Так, изучал содержимое комнаты, да и дома в целом. Но ничего подобного «Кодексу» не нашёл. А нужно ли было вообще искать⁈

За всё это время мой «карман» пополнился горсткой странных зелено-фиолетового цвета макров. Они хранились под кроватью в кожаном мешке. То, что это та самая «драгоценность», я уже не сомневался, как был уверен и в том, что она здесь дорого ценится.

Пригодится. Перепродам повыгоднее. А ну-ка…Надо будет найти лавку, чтобы проверить их стоимость и узнать, откуда они у меня.

* * *

В назначенное время я стоял как штык возле ворот Монеткина. Охрана, откровенно зевая, не сразу пропустила меня на территорию деревянного замка, но стоило на горизонте появиться Кате, как я сразу стал желанным гостем.

Она же и заорала метрах в тридцати где-то за стеной, после чего ворота открылись.

Ребятки, открывшие ворота, как-то странно ухмылялись, рассматривая меня, а потом мне это надоело, как и само ожидание, когда Монеткина перестанет трепаться, и я рыкнул:

— Че пялитесь⁈

— Да так, — заулыбался один из лысых мужиков с бандитской рожей и винтовкой через плечо. — Ставки делаем, когда тебя вышибут куда подальше.

— С какого такого хрена?

— А ты, Шаман, не в курсе пристрастий единственной дочери Кирилла Петровича? — спросил второй «бандит». — Так это… всё впереди! У тебя же и морда смазливая, на такое она любит садиться!

Мне дополнительных вопросов не понадобилось. Я был далеко не маленьким и не тупым.

Оценил походку и радостную физиономию Кати, которая шла в нашу сторону и про себя подметил: да, что-то в ней есть доминирующее. Но чтобы с охраной? Она либо нимфоманка, готовая залезть на любого мужика, либо откровенная дура с «пунктиком» в озабоченной голове.

— Смотри, дядь, — я обернулся к охраннику, — как бы она тебе никуда не села. У тебя-то вон, рожа пошире, места на ней больше.

Моя фраза вызвала смешок у второго «соплежуя», но первому это очень не понравилось. Обстановку разрядила та самая особа, о которой и шла речь. Катерина в какой-то полуиздевательской манере провела охраннику, которого я подколол, рукой по щеке, а затем уже поздоровалась со мной.

— Доброе утро, Вова! Слышала, у тебя были проблемы сегодня ночью⁈

— А слухи здесь быстро разлетаются, — парировал я, игнорируя вопрос, а потом обратился к охраннику издевательским тоном:

— Ты посмотри, а у тебя и правда морда — огонь. Для женщины — идеальный стул!

Мужик покраснел, поймал похотливый взгляд Кати, после чего резко сменил цвет лица на бледный. И показал мне кулак. А взгляд-то какой угрожающий! Боюсь-боюсь!