Книга Гангстер вольного города 2, страница 70 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Она встала напротив другого здания, где тут же загорелись огни, а следом в нашу сторону медленно поперлись двое.

— Сменщики, — догадался я. — Охранника же должны сменить, верно?

Кошечкин и Китов переглянулись.

— Есть предположение, как их вырубить, не убивая?

Разумеется, предложений не последовало.

Недовольный сложившейся ситуацией, где хотелось вообще обойтись без жертв, я вдруг допёр ещё до одного момента.

— Короче, — я тихо прикрыл дверь грузовика, — возвращаемся на склад и медленно, аккуратно так, перекатываем и переставляем колбы с нитроглицерином к азиату. Точнее, за его спину.

— Зачем? — одновременно спросили оба. — Ты ж сказал их не трогать!

— Ситуация меняется, — я мотнул головой и двинулся в сторону склада. — За мной.

Примерно прикинув время, я решил, что у нас не больше минуты. Поэтому мы «бегом» мы поставили пять банок прямо на спинку кресла этого китайца, затем вернулись на улицу, отследили, когда смена и, видимо, контролёр зайдут вовнутрь с другой стороны, и уже тогда закрыли им дверь. Подпёрли бочкой, а сами сломя голову бросились к грузовику.

Итак, с того момента, как я заведу машину и китайцы услышат странный звук, пройдёт плюс-минус десять секунд. Этого как раз хватит, чтобы они побежали обратно и уткнулись в запертую дверь.

Разумеется, они кинутся к другому выходу и не смогут не задеть того китайца со взрывоопасными банками за спиной. Отсюда — бабах.

Итого, с учётом реакции узкоглазых, у нас ровно минута перед тем, как все взлетит к чертовой матери!

* * *

— Марьяна, ты хоть понимаешь, что тебя там ждёт? — чужеродный голос выдернул темно-русую красавицу из сна. — Он очень опасен. У него двоякая душа.

— Знаю, мам, — кивнула полуцыганка, открывая глаза. — Но эта свадьба и есть выход из вечного плена твоего братца.

— И что же будет лучше? — голос покойной матери звучал отовсюду. — Быть рабыней человека, у которого произошла замена души и бога, или быть убитой, но на родине и с гордо поднятой головой?

— Погибать, как ты, — прошипела в темноту Марьяна, — я не готова! Я хочу жить, мама! И я заслужила этого!

— Но не таким путем… Он ведь чужеземец… Нет… Чужемирец!

— Ты сама сошлась с мужчиной из другого народа. И благодаря твоему выбору у меня отняли будущее. Мне кажется, ты должна быть рада, что сейчас у меня появился шанс вернуться в строй, отомстить за тебя и обрести желанное!

— Ты все про предсказания о твоём «суженом»? — усмехнулся голос в темноте. — Марьяна, ты ведь знаешь, что наш бог стар и вечно пьян. Его силы и его способности уже не те, что были раньше. Он заставляет врать, и ты это прекрасно помнишь.

— Ты хочешь сказать… — девушка встала с постели и подошла к окну, из которого виднелась тускло освещённая улица центральной части города. — А то, что я не помню последнего предсказания, ты как объяснишь?

Что-то еле-еле коснулось её плеча, но Марьяна даже не повернулась. Она понимала, что за спиной никого нет и не будет. Мама… Как только ей исполнилось восемнадцать, она постоянно появлялась рядом с ней, но только голосом, который только и делал, что ворчал да наставлял на путь истинный.

— У своего бога и спроси, — с ноткой обиды напоследок сказала мать.

Девушка вздохнула, когда поняла, что больше разговора с её духом не будет. Она потянулась, взглянула на ножи, развешанные на стене и поблёскивающие от лунного света, и выдохнула.