Книга Граф Воронцов. Книга III, страница 45 – Дмитрий Лим

Единственное, что меня в этом разговоре интересовало, что это были за люди. Ответ был прост — одержимые. Но не маги. Вампирами здесь и не пахло, как и нежитью. Внутри каждой твари был мелкий божок, который не дорос до могущества Яноса. Они смертны, но весьма трудно убиваемые. Одного огня было мало.

— И как же их убить?

— Сжечь сердце. Ты можешь топить их, разрывать, сжигать тела, но пока пламя не коснется сердца, они не умрут. Регенерация у них, точнее, у нас — дикая штука. Слишком.

— А как же заразность? То, что они пьют кровь?

— Это безумие, Дим. Вот и все. Знаешь, словно бешенство у животных⁈ Вот также и у янов.

— Янов? — я сощурился, чуть повернул голову в сторону, будто не понял сути слова, или неправильно его услышал.

Но все услышал правильно. Эти существа назывались Янами. Паразиты изнанки. И не больше. Люди, которые захотели силы, но не смогли с ней справится. Породили внутри себя животный организм, побочный эффект их способностей и пика возможностей и стали независимыми, но тупыми существами.

— В них есть разум, но до него крайне тяжело достучаться. Я тоже могу таким стать, если Янос полностью закроет мой разум. Но вроде — пока обошлось. Правда, по пути домой, пришлось сделать пару остановок. Твой выродок, умудрился оставить после себя следы. Оставил в поселениях Ходячих — зараженных бешенством Яна. Они — проблема для мира. Но…

— Стоп. Ты уверен, что он это сделал специально⁈

— Конечно. Я всю дорогу до Петербурга следовал за ними. Вояка не уничтожил последнего Яна, хотя почти сразу понял, что их убивает. Он забрал ее с собой, девчонку, которая выползла из разлома последней и казалась, самой разумной среди полчища этих тварей. Она слышала меня и принимала команды. Но он забрал ее, а перед этим, собрал тела своих, которые начали обращаться через пару часов. И специально оставлял их по дороге домой.

— Ради заражения?

— О… мой милый мальчик. Эта сволочь пострашнее диктатора, понимаешь? Он в некотором роде ученый, которому интересны глобальные эксперименты. Геноцид. Уничтожение и абсолютная власть.

Мы с Евгением Михайловичем одновременно, сказали:

— Фашист.

— Не знаю, что это значит, но судя по вашим лицам, — Юра усмехнулся, — Это те еще сволочи.

В идеале, конечно, нужно было бы убрать все «доказательства» в морге Быкова, а еще… закончить его мучения. Вояки, если быть точнее. Если он действительно начал экспериментировать с «бешенством», думая, что получит бессмертие и регенерацию… это закончить печально. И не только для него.

— У меня, — продолжил отец, — Путь только в одну сторону. Я закрою общество, уничтожив всех тех, кто пойдет против меня, а перед этим… Я уничтожу Вольфовичей. Точнее, всех черных магов одним махом.

— А почему не ворона? — искренне удивился я, — Из-за него же ты и погиб!

— Плевал я на это. Не он на меня напал, а другие маги. Да, конечно, я его ненавижу до дрожи в мозгу, но напал не он, а они. — он махнул куда-то в сторону окна, — И им за это отвечать. А не ворону.

* * *

Домой возвращались втроем. Правда, пришлось пройти с километр пешком, чтобы выйти на более-менее, людную дорогу, где нас уже подобрало такси. Наташа согласилась сегодня остаться у нас, а старик и Елена, вообще, кажется, расцвели. Только вот, я не понимал отчего.