Книга Граф Воронцов. Книга II, страница 11 – Дмитрий Лим

Понурил плечи от осеннего холода, повернулся к дороге и взглядом зацепился за проезжающее мимо такси. Водитель остановился на мой жест. Хотя я думал, что вряд ли он его увидит и уже глазами искал следующую машину.

Домой мы ехали в полной тишине.

* * *

Вечер начался с типичной для этого мира — почты. Елена, вышедшая из кабинета и наткнувшаяся на меня, сделала весьма многострадальное лицо.

— Дима, пойдем.

И без какого-либо продолжения, хотя и так было понятно, куда путь держим, завернула обратно в кабинет.

Старик, в своей манере — потягивал трубку, выпуская кольца дыма в потолок и весьма ускоренно лакал армянское пойло. Увидев меня, закончил травмировать печень, вытер губы и пригласил сесть.

Новостей было несколько.

— Первое, Дим, я понимаю, что ты встал на путь истины, но все же, академию прогуливать больше нельзя. Явись хотя бы на завтрашние занятия. Мамезлькина, — его губы чуть скривились, а лицо стало немного растерянным, — Уже всю плешь проела. Все всё прекрасно понимают. Бойня в академии, подготовка к суду, предательство родственника, но…

— Все имеет свои границы. — я понимающе кивнул, закинув ногу на ногу, — Дед, тут такое дело…

Не знаю, сколько от Димы раньше поступало предложений и просьб, но он моментально напрягся. Видимо, машинально.

Понимая природу этого юнца, примерно мог прикинуть, какой бред он раньше тут нес.

— Ну⁈ — старик выдохнул дым, вопросительно вытянув голову.

— В общем, у нас будет новый сожитель.

Эта информация его не удивила. А когда сказал, кто, он поперхнулся трубкой и сильно закашлялся.

— Какого черта? Ты понимаешь, на кого…

— Все прекрасно понимаю, — оборвал его, — Но, пойми, мы и так с ней работаем некоторое время. Так что, если бы не она, я бы, скорее всего, уже лежал в теплице русской, перерождаясь и устраивая аж, убивая всех подряд, чтобы подняться из мертвых.

Это не убедило его. Пришлось выдать побольше информации. И, все же, я не закончил только на ней. Зацепил еще и Быкова.

Вот тут, старик чуть второй раз не поседел.

Он знал, кто это, но на этом не все.

— Он участвовал в расследовании его смерти. Это так, тебе для общей справки. Понятное дело, что тебя, теперь, держит твой секрет. Но… твою мать, Дима.

Он машинально хлопнул еще одну рюмку.

— Кто бы ни был в теле этого засранца, все равно все идет так, как всегда и шло. Через одно место. Знаешь через какое?

Тут к гадалке не ходи. Все было понятно и весьма прозрачно.

— Когда она к нам заселяется?

— Предположительно, на следующей неделе. Только пока, это не афишируется нигде, как и в принципе ее работа на нового Воронцова.

Он лишь рукой махнул.

— Также, у нас наклёвывается проблема с Вольфовичами.

— Москвичи-то эти?

— Ага.

Он выдохнул и потянулся за вторым письмом. Нужно бы отбить у него привычку, вскрывать их до меня. Это, как по мне — свинство. Впрочем, я не стал это оттягивать на последний момент и сразу же высказал это.

Ответом было: «ага», но он все равно зачитал вслух.

— Уважаемый Дмитрий Юрьевич, — он как-то специально по театральному зачитывал вслух весьма противным, гнусящим голосом, — судебный участок номер четыре, центрального Петербургского округа уведомляет вас об назначенном слушание в отношении Виктора Вольфовича. Явка в суд — обязательна. С наилучшими пожеланиями Маргарита Сильвестрова Мирногорова.