Книга Диверсант. Том 4, страница 111 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Сидоров работал молча и правильно. Рымша, заметив это, перестал проверять за ним и занялся креплением оси.

— Колесо, — он кивнул на снятое колесо, лежавшее на мешковине.

Сидоров подкатил его, развернул и посадил на ось. Рымша проверил посадку, ударил молотком по шпонке, провернул. Колесо встало ровно, без перекоса. Рымша одобрительно хмыкнул и затянул гайку.

— Слесарь? — спросил он Сидорова.

— Бывший механик, — ответил Гена.

— Хорошо. Мне одного не хватало.

Марта тем временем возилась у первой подводы. Она присела на корточки, и в руках у неё оказались ножницы, нитки и иголка — всё это она достала из узла, который принесла из дома. Рымша вытащил из-за дров поношенную рабочую одежду, и Марта быстро распорола несколько швов, прикидывая, что кому подойдёт.

— Марта, — я подошёл к ней. — Что с одеждой?

— На всех хватит, — ответила она, не поднимая головы. — Но кое-что придётся перешить.

— Тарасов, — я повернулся к капитану. — Переодеваемся. Марта даст тебе куртку.

Марта достала из узла отцовскую куртку, с короткими рукавами. Тарасов посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на куртку.

— Нет, — сказал он.

— Миша…

— Я в этом не пойду. Рукава — по локоть! Я в нём как обезьяна.

Марта, не прекращая шить, не поднимая глаз, протянула ему вторую вещь — платье, тоже из узла, тёмное, потёртое, с пуговицами до горла.

— Тогда платье, — сказала она. — Выбирай.

Тарасов уставился на платье, потом на куртку, потом снова на платье. Сидоров, который в этот момент держал гайку, пока Рымша затягивал болт, фыркнул. Гена отвернулся, но плечи его тряслись.

— Ты, блин, совсем… — начал Тарасов.

— Куртка или платье, — повторила Марта. — Третьего не дано.

Тарасов взял куртку. Влез в неё, с трудом продев руки в короткие рукава. Плечи натянули ткань, и куртка треснула по шву на спине. Тарасов выругался, но тихо. Автомат он завернул в брезент и положил на подводу, под край. Долго стоял и думал, а не зря ли?

Я видел его сомнения, поэтому подошёл и прошептал:

— Ты всегда сможешь его выхватить. Сейчас у нас есть шанс выйти отсюда без стрельбы. Понимаешь?

Он фыркнул, но кивнул.

Шварца и Келлера переодевали по одному: развязывали, стягивали форму, затем снова перехватывали руки спереди и прятали верёвку под рубахой.

Роту и Шварцу досталось кое-что получше: поношенные штаны, рубахи и жилеты. Келлер получил такую же рубаху и такие же штаны, но они были ему велики. Краузе не переодевался, пока что. Его офицерская шинель и форма ещё могли понадобиться для легенды. А вот я… остался в немецкой форме. Я пока что типа обер-ефрейтор, сопровождающий отставших.

— Сидоров, — я повернулся к Гене. — Свёрток с документами и оружием убери под брезент. И следи за ним! Понял? Если кто-нибудь полезет под брезент — кричишь мне. На русском, там уже… можно будет не скрываться.

— Понял…

За Юзефом и машинкой всё-таки вернулись. Когда подводы были готовы, Марта провела Сидорова и Тарасова обратно через два огорода. Юзеф успел снять саму машинку с чугунной станины: мужчины притащили основание, а он с Мартой — машинку и узлы. Рымша уложил всё на первую подводу, между ящиками, и накрыл мешковиной.

После этого я собрал всех. Посчитал, сколько нас в сумме, так, чтобы всё было наверняка… и по итогу, нас, точнее… «моих», было семь. Плюс Рымша, плюс Марта, плюс Юзеф. Итого: десять.