Онлайн книга «Диверсант. Том 4»
|
— Нет, — она произнесла это ещё тише. — Нет, нет, нет… он же обещал. Нам нужно сегодня… а если… «Хм, либо это просто проверка, либо он что-то обещал. А может, что-то натворил. Смысл паниковать?» — Марта, выдохни и послушай меня, — я положил руку ей на плечо. — Сколько ему нужно, чтобы закончить подводы? — Не знаю! Он сказал — к обеду будут готовы! Три подводы, одна со сломанной осью… и мы завтра… или послезавтра… Она начала паниковать. Заикаться… трястись… Понимая, что сейчас она могла сделать какую-либо дурость, я развернул её к себе и посмотрел прямо в глаза: — Я уверен, они пришли за подводами, а не за ним. Он полезный человек, как и ты… понимаешь? Она начала поскуливать. — Пожалуйста. Просто успокойся! — Ты не знаешь, — она аж зарычала. — Ты не знаешь, что они делают, когда им нужно что-то срочное… ты не знаешь, ты не видел! «Как это не видел? Всё я прекрасно видел…» — Марта! — мне пришлось её встряхнуть. — Я знаю, что они делают. Я знаю лучше, чем ты думаешь! Но если мы сейчас выскочим туда всем скопом — мы погубим и Рымшу, и себя, и твоего отца. Понимаешь? Просто — успокойся, я сейчас что-нибудь придумаю. Тарасов стоял в дверном проёме, и по его лицу я видел: он считает ситуацию отстойной. И он был прав. У нас было четверо пленных, двое из которых связаны, один из которых — Шварц, которого ищет весь гарнизон. Соваться таким составом на разведку — это означало подписать себе смертный приговор. Так теперь ещё солдаты у мастерской колесника, который — единственный человек, способный вывезти Марту с отцом и швейной машиной. А может, и нас тоже… и Мишу не волновала судьба Марты и её отца, я был уверен. — Огромный риск, — коротко резюмировал Тарасов. — Делать нам там нечего. — Если что-то случится с Рымшей, — ответил я, не оборачиваясь, — Марта с отцом никуда не уедут. Ни сегодня, ни завтра. Ни вообще. А ещё есть шанс, что он сможет вывести нас всех, понимаешь? Марта посмотрела на меня. Я видел, как она решала: верить или нет. Потом отвернулась к окну. — Я должна хотя бы посмотреть. — Нет, — сказал я. — Ты останешься здесь, со своим отцом, а мы сходим. — Мы? — Тарасов приподнял голос. — Все мы! — И пленные тоже? Я обернулся, посмотрел на сжатые кулаки Миши и понял: если я сейчас ничего не предприму, у нас будет масса проблем. Поэтому сделал пару шагов в его сторону, оттолкнул его к стене и прошипел на ухо: — А ты что, не понимаешь ничего? Если мы оставим их здесь, с Мартой, кто-то из этих ублюдков — прирежет её. Понимаешь? — Мы можем… — Нет, мы не можем, — перебил я его. — Ладно, если они сами ничего не предпримут, а если, пока нас не будет, сюда нагрянет патруль? Который и так в любое время может прийти. Они её повесят нахер! — Стас, я… — Молчи, — более грубо сказал я. — Я не верю ни одному из этих псов. Убил бы каждого, да каждый полезен по-своему. А теперь сам посуди: до мастерской всего два огорода. С этими четырьмя ублюдками мы дойдём до неё за пять минут и при этом не попадёмся на глаза. Есть пути обхода. И если всё хорошо, мы будем знать, сможем ли мы выйти с ними, — кивнул на Марту. — Или нет. Но оставлять их здесь — ни в коем случае! Тарасов посмотрел на меня так, будто я предложил ему переодеться в балетную пачку и сплясать на комендатуре. Потом посмотрел на пленных — Шварца, связанного, с кляпом; Краузе, раненого, бледного; Рота, который стоял у стены и, кажется, снова считал что-то на пальцах здоровой руки; Келлера, который трясся. |