Книга Диверсант. Том 2, страница 11 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Больно грамотная, — проворчала она. И полезла за тряпьём.

Даша выдохнула. Внутри у неё всё ещё дрожало, но она справилась.

— Воды, — сказала она.

Петя тут же подал котелок. Сам был белый, губы искусаны, на вороте шевелился рыжий комок — Мурзик высунул нос и тут же спрятался обратно от сырости.

— Я остаюсь, — сказал Петя, будто Даша снова собиралась его прогнать.

— Я знаю, — ответила она. — Поэтому слушай. Воду бережёшь, котелок не выпускаешь. Тётку с разбитой щекой не теряй из виду. Услышишь что-то подозрительное, сразу ко мне. Понял?

— Понял.

Он кивнул так серьёзно, что Даше на миг захотелось заплакать. Но плакать было некогда.

— Дед Егор, — позвала она, не оборачиваясь. — Ищи жерди. Две, прямые, в руку толщиной. Будем носилки вязать.

Егор не ответил. Стоял, чуть качнувшись, и смотрел сквозь неё, будто прислушивался к чему-то в собственной голове.

— Егор! — Она повысила голос.

Старик вздрогнул, подставил ухо.

— Жерди, — повторила Даша медленно и громко. — Две. Носилки.

— Жерди. — Он мотнул головой, словно стряхивал воду. — Это я мигом. Это мы понимаем. — И полез к кустам.

Прошёл час. Может, меньше. Может, больше. Даша потеряла счёт времени. Она заставляла Веру дышать, смочила ей губы, проверяла промежутки между схватками, щупала живот и всё яснее понимала: здесь, на гати, они не выдержат. Холод, сырость, грязь, страх. Если начнутся настоящие потуги, ребёнок примет болото.

Где-то далеко, за туманом, за болотом, глухо стукнуло. Раз. Другой. Не гром. Моторы? Выстрелы? Даша замерла, держа Верину руку. Это Стас? Или это уже идут сюда, за ними? Она не знала. И от незнания было страшнее, чем от любого ответа.

— Даша! — где-то совсем рядом раздался голос Чука. — Даша!

Она подняла голову.

Из тумана вынырнул Чук, мокрый по грудь, с лицом серым от усталости. За ним — Янка, высокий, худой, в длинном плаще, с винтовкой за спиной и узлом через плечо.

— Где Ганна? — спросил Чук.

— Ушла, — Даша кивнула в туман. — Повела ходячих.

— Далеко? — быстро спросил Янка.

— Не знаю. Час назад. Может, больше.

Чук выругался сквозь зубы.

— Не догоним, — сказал он. — Она по мели пошла. Там обход длинный, зато суше. Но с носилками не пройти. Там одному местами боком надо.

Янка уже присел возле Веры. Посмотрел, как она дышит, глянул на Дашины руки, на тряпки, на котелок.

— Шейка открыта, но не до конца, — сказала Даша раньше вопроса. — Может, ещё час. Может, два. Может, больше.

Янка покачал головой.

— Здесь нельзя…

— Я знаю, — сказала Даша.

— А немцы? — спросил Петя тихо.

Янка посмотрел на него.

— Немцы — это одно. Гать — другое. Гать роженицу и ребёнка убьёт быстрее. Нужно сухое место.

Чук присел, тронул ладонью настил, прислушался, как под досками тяжело ходит чёрная вода.

— Назад нельзя, — сказал он.

— Значит, вперёд, — Даша подняла голову. — Дальше в топь.

— Дальше по гати недалеко есть, — Чук заговорил быстро, по-местному глотая слова. — С версту, может, меньше. Там старый клин, гривка сухая, ольха, кочкарник. Не хоромы, но земля сухая, хоть положить будет где.

— А с носилками пройдём?

— Пройдём. Местами по колено, местами боком. Но пройдём.

Вера застонала, выгнулась и вцепилась пальцами в Дашину руку. Даша наклонилась к ней, заставила дышать коротко, вместе с собой. Раз. Ещё раз. Ещё.