Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
Хотелось рявкнуть: идём дальше! Но из горла вырывался только хрип. Скулы сводило, ноги подкашивались, а в голове ворочалась глупая мысль — просто лечь. И тут меня обогнала Ганна. Она видела, что я вот-вот рухну, и перехватила инициативу. — Стас, я знаю дорогу, — бросила она. — Выйдем на сухой участок, подальше от чужих глаз! — Куда… — Там, сухой клин… за двумя берёзами, — бросила она, указывая куда-то вбок. — Я поведу! Там низина! Ветер с болота тянет — так что запах собьёт. И если немцы пойдут по нашему следу, то не найдут! Я кивнул, хотя даже, не сразу понял о чём шла речь. Холод выбил всё, что только можно было. — Даша… — выдавил я, чувствуя, что язык заплетается. — Если начнёт бить озноб — не дай мне уснуть! Сидоров… если я отключусь — оборона на тебе. Даша на тебе… лагерь. Повернулся к Ганне и просипел: — Веди. Сидоров и Даша подхватили меня под руки, волоча вперёд, пока я ещё мог переставлять ноги. Сухой клин оказался пятаком твёрдой земли посреди топи: две корявые берёзы, кусты ольхи, толстый слой старого мха. Когда мы ввалились туда, я уже не мог идти. Сидоров с Дашей дотащили меня и опустили у ствола. Всё — тело перестало меня слушаться. Я закрыл глаза и вдруг накатило дежавю. Точно так же во время своей войны, я сидел на промерзшей земле, прижимая к себе раненого бойца, понимая, что я не могу его спасти! Тогда, конечно, ситуация была другая, но беспомощности было тем же: ты делаешь всё, что можешь, и этого всё равно катастрофически мало. «Только бы не уснуть», — мелькнуло в голове. Я сжал пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы почувствовать хоть что-то и не потерять сознание… Ребята, тем временем, не теряли ни секунды. Стараясь не уснуть, я цеплялся вниманием за людей и за суету вокруг. Изредка, поворачивал и поднимал голову, показывая, что я ещё жив. Ганна носилась по участку, собирая сухой валежник и тонкие ветки. Сидоров, не выпуская Маузер, ходил по краю клина, оглядывая окрестности. В какой-то момент подошёл ко мне: — Если фрицы сунутся, я буду биться до последнего. А ты, командир, не смей отключаться. Слышишь? Петя и Даша рыли ямы, делали бездымный костёр, как я их учил. Петю трясло сильнее, чем меня. Закончив, мальчишка сбегал к луже и принёс воду в консервной банке: не суетясь, не оставляя следов, слушая тишину. А Даша опустилась на колени рядом, бережно стянула с меня сапоги, помогла укутаться в плащ. Сняла насквозь мокрые немецкие носки и принялась растирать ступни — сначала осторожно, потом всё быстрее, разгоняя застывшую кровь. — Терпи, Стас, терпи, — шептала она. — Сейчас согреем. Сейчас всё будет хорошо. Ноги укутала плащом-дождевиком, держала мою руку в своей, наклонялась, проверяя, не проваливаюсь ли я в ту глухую, манящую темноту. — Смотри на меня, Стас, — требовала она шёпотом. — Я тут. Мы все тут. Ты не один. А я её уже не слышал… в глазах начало двоиться, а в голове появились странные мысли, сбивчивые, больше похожие на бред. И отключился. * * * Даша отошла буквально на минуту, и когда вернулась — Стас спал. Глаза у юноши были закрыты, лицо бледно-серое, да и дышал он рвано. Девушка присела на корточки, потрогала лоб, а Стаса бросало то в холод, то в пот… Убрав руки от лица, она повернулась к Пете: — Дай кота. |