Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
— Гена… — он сглотнул. — Он не может уснуть… сказал нам, чтобы мы отсыпались… — Ага, сказал, — я кивнул. — А ты ему доверяешь? Я вот ещё нет. Пётр опустил голову. — Он не кажется злым, — тихо сказал он. — Совсем не кажется… и оружие его у Коли… — «Не кажется» — это не значит «безопасно», Петя. Понимаешь разницу? Он молчал. — Понимаешь? — повторил я уже жёстче. — Да, — выдавил парнишка. — Вот и хорошо. Ещё одна такая самодеятельность, и я тебя к дереву привяжу. Не шучу. Дозор — это не наказание, это — жизнь. Твоя, Дашина, Колина. Всех нас. Уяснил? — Уяснил, — Пётр сглотнул и коротко кивнул. Я смотрел на него и чувствовал одновременно злость и жалость. Блин, ему всего шестнадцать лет! Возраст ещё такой… дурацкий, когда ты вроде ещё и ребёнок, хочется играть, отдыхать, тусить, а вроде ты уже и взрослый. Плюс ко всему — война… Я сталкивался с такими, как он, не один раз в том самом интернате. И я знал: нельзя на них злиться, просто возраст такой. Но… одно дело раньше, а другое дело — сейчас. Некогда мне его учить уму-разуму. Либо он будет меня слушать, либо мы его быстро закопаем. Другого не дано. Через пару минут я отправил Петю сменить Сидорова. Гена вернулся с недовольным выражением лица, но ничего не сказал. А следом за ним вынырнул Мурзик, в зубах которого была… лягушка! И эту лягушку он принёс мне… замер у моих ног, поднял голову и смотрел на меня своими огромными глазами. Реакции не увидел и, как мне показалось, фыркнул. Чёрт. Я сталкивался в своей юности с тем, что бабушкин деревенский кот таскал мне мышей в кровать. Я тогда, конечно, ругался на него, но бабушка мне говорила: — Это, Семён, он так о тебе заботится! Понимает, что ты не можешь добыть себе еду, вот и таскает всякое. В общем, рыжий товарищ притащил нам еду. Кот, понимая, что я никак не реагирую, деловито сделал круг вокруг меня, плюхнул добычу на землю и сел, важно щурясь и обернув лапы хвостом. Сказать, что я удивился, — значит не сказать ничего. А добыча тем временем почти сразу же пришла в себя и попыталась свалить. Но Сидоров тут же наступил на неё, придавливая сапогом к земле. Наступила тишина. Мы смотрели на лягушку, она смотрела на нас, тяжело дыша брюхом. — Ну… — хрипло выдавил Гена. — Это… Даша вдруг дёрнулась вперёд, упала на колени перед Сидоровым и попыталась убрать его ногу с живности. Я-то в моменте подумал, мол, земноводное пожалела — но нет! Дело было в другом. — Давайте сварим бульон! — она перевела взгляд на меня. — Коле как раз нужно что-то… такое! Горячее! Я слышала… — Какой бульон, девка? Да и в чём? — Сидоров грубо перебил её, да к тому же ещё и скривился, будто лягушка уже дымила на костре. — Он не жилец. Тебе ли не видать? Зачем переводить продукт? — Замолчи! — Даша вскинулась. — Он краском! Он… — Он труп, — отрезал Сидоров. — Ему сейчас не бульон нужен, а… покой. А нам бы что в живот кинуть, чтобы ноги носили. Да и в чём ты варить-то будешь? — В каске сварим! — Даша метнулась к СШ-36, схватила её, прижала к груди, будто это и правда была кастрюля, уже полная горячего бульона. — Коле это нужно… Сидоров шагнул вперёд и резко выхватил каску. Лягушка осталась на месте, словно ждала развязки этого конфликта. — Не смей! — прошипел он. — Это каска, а не посудина! Сегодня сварим, а завтра осколком по лбу — и всё! Ты этого хочешь⁈ |