Книга Некромант Империи. Том 3, страница 93 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

— Если мы ворвемся туда без подготовки, — Катя чеканила каждое слово, — то станем такими же мертвецами. Это не игра, Дима. Один неверный шаг — и род Волконских потеряет наследника.

Свет от камина играл на её лице, превращая черты в резкую маску.

— Более того, — она выпрямилась во весь рост, — как исполняющая обязанности главы рода, я строго запрещаю тебе предпринимать какие-либо действия без моего ведома. Это прямой приказ, Дмитрий.

— Ты что, серьезно? — я недоверчиво уставился на сестру. — У нас там человек, возможно, умирает, а ты…

— У меня выше ранг, — отрезала она. — И я устала от твоих пререканий. — Она повернулась к Державину: — Немедленно предупредите гвардию — все приказы исходят только от меня. Если Дмитрий попытается покинуть поместье… — она на мгновение прикрыла глаза, словно решаясь, — разрешаю применить парализующее оружие. Мы должны уберечь будущего главу рода даже от него самого.

— Ты совсем рухнулась? — я шагнул к ней, но Державин моментально оказался между нами и положил мне руку на плечо.

— Нет, братишка, — Катя покачала головой. — Я вижу, как горят твои глаза. Ты готов броситься в бой очертя голову, не думая о последствиях. Но я в ответе за тебя. И я не позволю тебе рисковать жизнью из-за юношеского максимализма.

Она обвела взглядом присутствующих:

— Всем разойтись. Ждем вестей от второго разведчика. Завтра с утра соберем совет и будем решать, как действовать дальше. — Её голос звучал устало, но твердо. — Это не обсуждается.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине. Я смотрел на сестру и видел, как тяжело ей дается эта твердость. Она не хочет быть тираном, не хочет ограничивать мою свободу. Но страх потерять единственного брата пересиливает все остальные чувства.

Державин похлопал меня по плечу:

— Остыньте, молодой господин. Ваша сестра поступает мудро, пусть её методы и кажутся жесткими. Переждите ночь — утром всё станет яснее.

— Пойдем, Дим, — Костя потянул меня за рукав.

Я развернулся, чеканя шаг по мраморному полу.

— В окно? — шепнул Костя, когда дверь моей комнаты закрылась за нами.

Я ответил одной усмешкой — этот засранец слишком хорошо меня изучил.

Старая оконная рама поддалась без единого звука. Прохладный воздух ударил в лицо — самое то, чтобы прочистить мозги. Я первым шагнул на карниз, цепляясь за выступы старинной кладки. Костя скользнул следом — в темноте его движения казались нечеловеческими, звериными.

Черепица предательски блестела от вечерней сырости. Мы крались вдоль конька крыши, прячась за дымоходами. На середине пути Костя поскользнулся — нога ушла в пустоту, но он мгновенно трансформировал руку, выпуская когти. Острые лезвия вспороли черепицу, оставляя глубокие борозды.

— Тшшш, — я замер, прислушиваясь к голосам патруля внизу.

До края крыши добрались почти ползком. Старый дуб услужливо тянул к нам ветви — идеальный мост на свободу. Один прыжок — и мы уже среди листвы. Кора дерева, изрезанная трещинами, давала отличные точки опоры.

Спустившись, прижались к стволу. Луч прожектора прочертил воздух в метре от нас, высветив куст. Дождались, пока шаги патрульного стихнут, и короткими перебежками двинулись к забору, у которого росла старая Ива.

— Давай, — кивнул я Косте.