Книга Некромант Империи. Том 2, страница 37 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

Я сконцентрировался на печати, все еще скрытой под его кожей. Черно-зеленое свечение проступило на поверхности, и трансформация началась. На этот раз я внимательно отслеживал каждую стадию.

Любопытно… В отличие от оборотней, у которых трансформация идет через чудовищную ломку костей и мышц, у вурдалака все происходит куда изящнее. Ткани словно перетекают, меняя форму.

— Ну-ка, покажи на что способен, — я отступил к стене, давая ему пространство для маневра.

Костя дернулся. Он припал к полу, принюхиваясь, а затем одним слитным движением метнулся к стене. Когти впились в камень, оставляя глубокие борозды.

Я же наблюдал, как он взбирается все выше. Каждое движение выверено, каждый мускул работает с чудовищной эффективностью. Когда Костя добрался до потолка и повис там вниз головой, я решил, что эксперимент пора заканчивать:

— Отставить! Ко мне!

Он мгновенно спрыгнул, приземлившись рядом со мной. Его светящиеся глаза уставились на меня с немым укором:

— Слушай, — его голос в этой форме звучал как помесь рычания с шипением, — может, будешь командовать… помягче? «Ко мне!», «Отставить!»… Я все-таки не дрессированная собачка.

Я только хотел уточнить «недрессированную нежить», но тут его желудок издал утробный рык. Костя схватился за живот, и я заметил, как его клыки удлинились еще сильнее.

В глазах появился блеск, а на его зубатой пасти выступила слюна… а вот и голод, который гонит мертвецов на поиски свежего мяса.

Видимо, трансформация требует огромного количества энергии.

— Не дрейфь, скоро обед, — я активировал обратную трансформацию, возвращая его в человеческий облик. — Там и насытишься. Хотя… — я задумчиво посмотрел на него, — возможно, одной порции будет мало.

— Очень смешно, — буркнул Костя, разминая шею. — А сейчас куда?

— На пару по Тератологии, — я направился к двери. — Будем изучать разных монстров и чудовищ. Кстати, — я не удержался от ухмылки, — может, использовать тебя как учебное пособие. Живой вурдалак, а у нас только чучела.

Мы вышли в коридор и направились к аудитории.

Кабинет Тератологии располагался на первом этаже, по соседству с Гербологическим садом. Пока мы спускались по лестнице, в открытые окна доносился пряный аромат цветущей мандрагоры.

— Слушай, а почему все самые опасные кабинеты на первом этаже? — поинтересовался Костя, когда мы проходили мимо очередной двери с предупреждающими рунами.

— Элементарно, — я усмехнулся. — Если какая-нибудь тварь вырвется, ей будет проще и быстрей выбраться наружу. Базовая техника безопасности.

Аудитория Тератологии поражала воображение даже по меркам нашей не самой обычной академии. Помещение больше напоминало частный музей какого-нибудь свихнувшегося коллекционера.

Вдоль стен тянулись стеллажи с заспиртованными образцами — некоторые экземпляры достигали размеров небольшого автомобиля. В стеклянных шкафах красовались чучела всевозможных монстров.

Особенно впечатляла голова какой-то твари, занимавшая почти всю дальнюю стену. Три ряда зубов, каждый размером с моё предплечье, глазницы величиной с тарелку. Судя по характерным ожогам на чешуе — убита огневиком.

За преподавательским столом восседала женщина, чей внешний вид моментально приковывал внимание.

Её правая рука представляла собой шедевр магического протезирования. Протез двигался с нечеловеческой… точнее с человеческой точностью, каждое движение сопровождалось едва уловимым гудением накопителей маны.