Книга Некромант Империи. Том 1, страница 96 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

Анатолий шагнул ко мне, заставив почувствовать себя карликом. Нет, серьёзно, я чувствовал себя гномом.

— Чтобы призвать оружие, — начал он, — нужно прежде всего найти свой источник. Не просто почувствовать ядро — с этим справится любой первокурсник. Нужно услышать его.

Я прищурился. Интересный подход… В моём мире тоже говорили о резонансе силы, но не так… поэтично.

— Закрой глаза, — продолжал Анатолий. — Представь клинок, который хочешь создать. Каждую грань, каждый изгиб. Почувствуй, как металл холодит ладонь, как переливается свет на лезвии. Ощути баланс клинка, его вес. Услышь, как поёт сталь, когда рассекает воздух. Сделай его продолжением своей руки, своей воли… А после, — он перешёл на шёпот, — придай ему эфирную форму. Преврати мысль в сталь.

Сестра скользнула ближе, её ладонь легла мне на плечо:

— Эфирное — это то же, что и стихийное, — в её голосе звучала непривычная мягкость. — Направь силу от сердца в руку, позволь ей течь свободно. — Она чуть сжала моё плечо. — Давай, братишка.

— Кхе-кхе! — прокашлялся Анатолий. — Не всегда получается с первого раза. Или со второго. Или с десятого.

Он задумчиво погладил бороду:

— Но запомни — стоит получиться однажды, и это навсегда. Как плавать или… — он хитро прищурился, — ездить на велосипеде.

Я окинул взглядом боевые фрески, покрывающие стены зала. Древние мастера запечатлели здесь целый арсенал легендарного оружия.

Лук… Я задумчиво изучал изображение стрелка, натягивающего тетиву. Красиво, эффектно, но не моё. Дистанционный бой требует особого склада характера — терпения, расчётливости, умения выжидать. А я… я предпочитаю чувствовать ритм боя, дыхание противника, видеть его глаза.

Секира на соседнем панно впечатляла. Массивное лезвие, способное крушить доспехи и щиты. Но в этой грубой силе нет той утончённой смертоносности, которую я искал.

Взгляд зацепился за клинок Вальтера — и что-то отозвалось внутри. В целом неплохая концепция, но можно лучше. Удлинить лезвие, изменить балансировку, добавить особый изгиб. И, конечно, цвет… определённо нужен другой цвет.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к биению сердца. Бум-бум… бум-бум… Пульс отдавался в кончиках пальцев, резонируя с чем-то глубоко внутри.

И вдруг в памяти всплыл образ — клинок из прошлой жизни. Я помнил каждую грань, каждый изгиб, каждую царапину на лезвии. Помнил, как свет играл на отполированной стали, как пела сталь, рассекая воздух…

Сила потекла от сердца неожиданно плавно. В ладони появилось странное покалывание, будто тысячи крошечных иголочек впились в кожу. Воздух вокруг руки начал сгущаться, приобретая материальность.

Сначала проявилась рукоять — серебристый металл с тончайшей гравировкой, обмотанный алой тканью, такой яркой, словно её окрасили свежей кровью.

Потом медленно, словно вытекая из пустоты, начало формироваться лезвие — абсолютно чёрное. Клинок был длиннее обычного меча и уже, с едва заметным изгибом.

По залу прокатился удивлённый вздох.

— Хм, неплохо! — в голосе Анатолия звучало искреннее одобрение.

— Да, — кивнула сестра, но в её голосе проскользнули странные нотки, — лучше, чем ничего. Жаль только, не чувствую в нём особой силы, чего-то, что делало бы его уникальным. Обычное призванное оружие… Ну, ничего, такое часто бывает.