Книга Некромант Империи. Том 1, страница 36 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

— Дмитрий! — её голос прозвучал как удар хлыста.

Она резко подошла ко мне и, прежде чем я успел среагировать, схватила меня за ухо:

— А ну-ка, пойдем выйдем, братец! Нам надо серьезно поговорить!

Я опешил от такой наглости. В прошлой жизни никто не смел так обращаться со мной. Да что она себе позволяет?

— Эй! — я перехватил её руку и мягко, но уверенно отвел в сторону. — Давай без рук, сестрица!

На секунду в кабинете повисла мертвая тишина. Я заметил, как расширились глаза Екатерины — похоже, «маленький братик» никогда раньше не позволял себе такой дерзости.

— Что это с тобой? — она нахмурилась, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты какой-то… другой.

— Екатерина Сергеевна, — вмешался старший из безопасников. — Раз уж вы здесь… Скажите, в вашей семье кто-нибудь практиковал магию призыва?

Сестра медленно опустилась в кресло, все еще не сводя с меня настороженного взгляда:

— Призыв? Нет, у Волконских испокон веков была предрасположенность к боевой магии. Хотя… — она на мгновение задумалась. — Наша мать… она экспериментировала с призывом. Но это было давно. Мы были совсем детьми…

Я уловил, как дрогнул её голос на слове «мать». Интересно… В памяти тут же всплыл образ красивой женщины с добрыми глазами, но он тут же растаял. Ненавижу эти обрывки чужих воспоминаний — они появляются и исчезают совершенно хаотично.

— Господа, теперь позвольте мне поговорить с братом, — голос Екатерины стал неожиданно мягким, но в нём слышались стальные нотки. Она указала на дверь, и я понял — спорить бесполезно.

Мы вышли во внутренний двор академии. Вечернее солнце окрашивало старые стены в теплые оттенки, где-то вдалеке слышались голоса студентов. Екатерина тяжело опустилась на скамейку, и я заметил, как она немного поморщилась от боли в раненой ноге.

— Знаешь, Дима, — она смотрела куда-то вдаль, — иногда мне кажется, что ты живешь в каком-то своем мире. Словно не замечаешь, что происходит вокруг.

Она помолчала, теребя край форменного рукава:

— Ты хоть представляешь, как тяжело удерживать наше поместье? — её голос дрогнул. — После смерти родителей всё легло на мои плечи. Арендованные земли, налоги, долги… Каждый месяц приходят векселя, и если хоть один не погасить вовремя — прощай родовое гнездо. А знаешь, какие проценты дерут ростовщики? — она горько усмехнулась. — Думаешь, почему я берусь за самые опасные задания? Почему выпрашиваю путевки в тыл, где платят втрое больше?

Она на секунду замолчала, теребя рукав формы:

— На прошлой неделе ходила в рейд. Засада… Командование предупредило — шансы выжить один к пяти. Зато премия тройная, — она невесело усмехнулась. — А что делать? Либо рискуешь жизнью, либо теряешь всё, что осталось от нашей семьи.

Её пальцы сжались в кулак:

— И знаешь, что самое страшное? Не то, что могу погибнуть — к этому привыкаешь. Страшно, что если что-то случится… если не вернусь с очередного задания — что будет с тобой? Ты же еще совсем мальчишка, Дима. А вокруг столько желающих растащить остатки состояния Волконских…

Я молчал, пытаясь собрать мозаику из обрывков чужих воспоминаний. Поместье? Земли? В голове мелькнул образ старого особняка с колоннами.

— А ты! — она резко повернулась ко мне. — Ты, единственный родной мужчина в моей жизни, тот, кто должен быть опорой… Что ты творишь, Дима? Как ты это сделал? Как умудрился призвать тварь из бездны?