Книга Орион Реликвий, страница 56 – Дмитрий Лим, А. Никл

Все кивнули, кроме меня. Карлик сделал акцент на этом.

— С тобой-то все понятно, Бобров.

Вот же ж сволочь! На меня теперь смотрели все! Абсолютно все!

— Студенту не обуздать его энергию, — начал пояснять он. — Он станет одержимым. Вот и сказочке конец, — затем, он резко рявкнул. — Все вышли. Кроме тебя, Бобров!

Он покосился на меня, а затем еще раз рявкнул на остальных.

Владимир Ильич вел себя как-то иначе, нежели остальные. Это я понял еще по нашей первой встрече, где Адольф Брониславович казался театральным колуном, или ладно, так и быть, актером. А вот он… злым и маленьким человечком.

Однако, несмотря на его грубую форму общения, его, видимо, опасались, а может и уважали. У меня же он не вызывал ничего.

Ну маг, ну взрослый как взрослый, что еще с ним делать-то?

Карлик дождался, пока все выйдут, указал мне на дверь и приказал закрыть ее. А после, начал разговор.

А вот я перед тем, как исполнить приказ, отмер, потому что стоял как статуя. Нагнулся, чтобы прибрать утерянную реликвию в виде шарика и, сделав вид, что поправил шнурки, забрал ее и исполнил приказ.

— В общем, ты в любом случае зачислен, потому что шар загорелся и все это видели. Поэтому ты официально студент.

— Хорошо, — сухо произнес я. — Дальше что?

— А дальше, нам придется выяснить, на какой курс ты поступишь. Потому что черного наполнения шара я еще в жизни не видел.

Говоря это, он подошел к одному из шкафов, открыл его и начал копаться. Вскоре достал маленькую копию того же шара для «гаданий». Смахнул с него пыль и поставил на стол.

— Этот шар в разы чувствительнее, чем тот, в приемном зале, — начал пояснять он. — Много ненависти или любви представлять не надо. Он от касания загорится и покажет нам, куда тебя отправлять.

— Хорошо, — всё так же сухо проговорил я.

— Белый — третий класс, — продолжил пояснять он. — Желтый — второй, а…

Он не успел договорить. Я коснулся шара, и он моментом окрасился в черный. Судя по дальнейшему выражению лица карлика, результат ему не нравился. Глаза покраснели, щеки тоже, а нос задергался.

В его взгляде, полном ненависти, я понял, что придется трогать и гладить шар до того момента, пока он не станет… чем-то получше.

Но я ошибался.

— Помнишь конфетку, которую давал тебе тот высокий дяденька? — театрально растягивая слова, спросил Ильич. — Да?

— Помню, — ответил я. — И что дальше?

— А то, что она показала нам лишь твой маленький потенциал. Запал.

Большего он и не сказал. Потянул маленькие ручонки под стол, что-то начал там теребить, и затем, с противным скрежетом отворился ящичек под столом. Он вытащил и поставил на стол причудливую стеклянную конструкцию.

Он сдул пыль с странной колбы с большим основание и тонким горлышком, которое шло вверх. Но там было еще одно, более маленькое, боковое горлышко, или даже трубочка. На которой была металлическая пробка. В эту пробку он вставил какой-то зеленый предмет, больше похожий на кусок прессованного чай, поджег его спичкой и принялся ждать.

— Черт, воду забыл, — карлик хлопнул себя по лбу и, спрыгивая со стула, достал с подоконника лейку.

Наполнил колбу. Поджог этот «чай» еще раз, и я стал свидетелем, как быстро внутри образуется странный, серый дым.

— Коснись горлышка, — приказал он. — Только сильно не сжимай, этот сосуд достаточно нежный. Представь, что это…