Книга Орион Реликвий, страница 4 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Зато успеете попрощаться, — заявил старик и ухмыльнулся.

Задолбал! Дед, ты начинаешь меня раздражать. Мне бы понять, что тут вообще происходит. Неужели… другое тело… странное окружение…

Я попытался встать и окончательно убедился в том, что ноги не слушаются. Я просто их не чувствую. Упал на деревянный пол, как мешок с дерьмом.

— Сколько ему осталось? — продолжала рыдать женщина. — Просто назовите время.

— Часа три, не больше, — улыбнулся тот и больше я его не слышал.

Старик что-то буркнул и, судя по топоту каблуков, вышел из комнаты. И словно бы в подтверждение его слов, мою грудь что-то невероятно сдавило. Да так, что я и вздохнуть не мог. Отпустило меня лишь через несколько минут, и за это время я уже успел попрощаться с жизнью… во второй раз.

И тут я понял… старик хоть и мерзкий, но говорит правду.

Так значит три часа? Весело…

Названная мама попыталась меня поднять. Самостоятельно у меня никак не получалось. И по итогу на помощь пришел еще один представитель женского рода. Какая-то язвительная девушка.

Поднимая меня, она не сдержалась и, сморщившись, произнесла:

— Опять? Он хоть не обделался?

Детка, да ты не знаешь, что такое обделаться! Вот сидела бы ты за стеной, слыша, как боброголовые грызут твою бетонную стену, ты бы точно испачкала свое бельишко.

— Нет, Мария, — скромно заявила моя мама. — Очухался, но Всеволод Владимирович сказал, что ему осталось часа три, не больше…

— Стоит позвать его сестер, — отозвалась девушка со звонким голосом, которая помогала матери. — Пускай попрощаются.

— М-м-м-м, — я попытался сказать: «с собой прощайтесь, я никуда не собираюсь», но не получилось.

Мои легкие сжались, в груди появилась ноющая боль, а перед глазами все вновь поплыло.

Черт. Что за дохлое тело? Почему меня, бравого война третьей планеты, зашвырнуло в тело такого слабака? Да и что это вообще за… блин, вопросов слишком много, а голова беспрерывно гудит. Но самый важный вопрос.

Как я после смерти оказался здесь и умираю… опять?

— Вот видишь, — всхлипнула мать. — Совсем уже…

Меня посадили на кровать. Помогли облокотиться на холодную стену. Мать бережно смахнула серым платком что-то с моего лба и отошла от моей постели.

Я раскрыл глаза и первым делом посмотрел на эту девушку.

Ну, по меркам моего мира ничего такая. Готовая для восполнения людской популяции. Бедра широкие, таз крепкий. Форма груди хорошая, не маленькая.

— Эй, что смотришь? — оскалилась блондинка с выразительными «глазами». — А?

— Пойду позову дочерей, — тут же засуетилась женщина и бросилась прочь из небольшой комнатки.

— Эй? — повторилась девушка. — Что пялишься на меня?

— Знаешь, — медленно выговорил я, попытавшись донести ей свои мысли. Но по итогу, ничего так и не смог сказать, просто долго мычал, пытаясь раскрыть рот.

Она посмотрела на меня, как на последнего идиота. А я позволил себе короткую усмешку. Хоть на это мне хватило сил.

Сестры и мать пришли спустя пару минут. Перед этим блондинка окутала меня простыней, ворча что-то под нос.

— Вот, девочки, — мама пустила очередную слезу. — Уже меньше трех часов осталось.

— Ну вот и отмучился, — улыбнулась одна из двух близняшек, шепотом обращаясь ко второй. — А то надоел уже!

Девочки прыснули со смеху, но вот у меня на душе появился неприятный осадок. Вот тебе, Владимир и семейные ценности. Устали они ухаживать за братом-калекой. Ждут, когда помрет.