Книга Орион Реликвий, страница 174 – Дмитрий Лим, А. Никл

На каждом квадратном метре земли, была нарисована простая печать, вызывающая лавового голема. Их и ненужно было слишком уж много, учитывая силу самих существ. Но Адольф Брониславович понимал, что у магов, которые преследовали его, тоже были свои «козыри» в рукавах.

Закончив работу самой обычной пентаграммой, которую он нарисовал почти на всю опушку, он запрыгнул на дерево. Взобрался на верхушку и внимательно посмотрел на два силуэта, которые медленно шли через лес.

— Давайте, ребятишки, — заговори он чуждым этому миру, голосом. — Зайдите в печать, чтобы больше не выйти отсюда…

Только вот маги, пошли совершенно в другую, от его печати, сторону. Поэтому, Брониславовичу пришлось пойти на еще одну хитрость. Перепрыгивая с дерева на дерево, он выбрал позицию, спрыгнул на ветку и пустил далеко за себя, небольшой огонек — сгусток лавы, который в кромешной темноте не заметить было невозможно.

И по итогу, маги, которые шли параллельно его «ловушке», тут же рванули на огонь, думая, что там и сидит одержимый. Только вот они не знали, что именно их ждет.

Всеволод Владимирович, держа в нагрудном кармане Мнимый яд, который находился в мензурке с крышечкой, на сей раз, несся к общежитию. Идея, уничтожить ненавистного Боброва, настолько сильно въелась в его голову, что он больше не мог терпеть.

В момент касания лба и дерева, ему показалось, что раздался какой-то взрыв. Но, скорее всего, это был плод его воображения, все же он с силой влетел куда не собирался.

Его вот-вот чуть не раскусили. Его вот-вот чуть не убили по вине этого безмозглого вояки и карлика… призрачный шанс уходил все дальше и дальше из-под его усатого носа и… он просто уже устал.

— Издевательство и скотство, — заявил он сам себе, когда после неудачно попытки телепортации вместо того, чтобы сократить дистанцию, он влетел в дерево. Потер ушибленный лоб, нос и грудную клетку. — Чертовы идиоты со своими проверками!

Телепортировавшись не туда, он оказался у парка, за мужским общежитием второго класса. И ровно в момент, когда он встал, чтобы прыгнуть уже в итоговую точку, из окна общежития, вылетел старик. Лекарь и не сразу узнал в нем Адольфа Брониславовича, который был явно — изменен.

Рога, закругленные вовнутрь, и весьма большие, как у горного барана. Красные глаза, отвисшая челюсть, из которого высовывался длинный язык, и клинок в руках.

— Оп-па… — протянул лекарь, спрятавшись в кусты. — Это что у нас получается, академик одержим? Да еще и чем-то сильным, а не просто третьесортной душой?

Ответ на этот вопрос он получил тут же. Когда один из родовых наследников экзорцизма, а ныне — Владимир Ильич, вылетел вслед за ним, а потом еще и вояка.

— И что же вы там делали? — криво ухмыльнулся лекарь и, дождавшись, пока троица скроется, сам пошел к общежитию.

На его удивление, комната пустовала. Нет, внутри, разумеется, было настоящее побоище, что-то горело или взорвалось, но вот студентов не было. Ни Константина Боброва, от мысли о котором, у лекаря печень начинала ныть, ни Мефодия Победы, который вечно нес всякий бред.

— Занимательно, — просипел под нос лекарь. — И где же в такой поздний час у нас эта парочка⁈ Да и вообще, что тут произошло?

Мефодий Победа, появился в ту же секунду, как сам с собой заговорил лекарь. Хмыкнул, привлекая к себе внимание, и осторожно спросил: