Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 4 – Дмитрий Лим, А. Никл

Петрова медленно улыбнулась, отчего Боре стало еще неуютнее.

— Поняла, малыш. Только вот цели ты будешь указывать сам, надеюсь? А то я, знаешь ли, могу и перепутать.

Я еле сдерживал смех, наблюдая за этой сценкой. Боря, раздувшийся от собственной важности, как индюк, и Петрова, с ее острым языком и ледяным взглядом, составляли уморительный дуэт. Остальные двое, которых Боря окрестил «пушечным мясом», переглядывались и тихонько хихикали. А вот Лена заметно нахмурилась. Ей не нравилась Петрова, при чём, я услышал об этом совершенно случайно.

Почему? Увы, я не знал. Да и зачем карапузу вникать в девичьи проблемы?

Город встретил нас серыми домами, узкими улочками и запахом жареной картошки. Никаких сверхъестественных аномалий, кукловодов или одержимых на горизонте не наблюдалось.

Обычный провинциальный городок, живущий своей обычной жизнью. Самое главное — родной городок. Боря знал его вдоль и поперёк, хоть городище было большим.

«Ну, где же ваши ужасы-то? — подумал я с разочарованием».

Правда, стоило нам углубиться в один из районов, отмеченных на карте как место последней активности Доместовой, как атмосфера начала меняться. Воздух стал каким-то густым и тяжелым, а прохожие бросали на нас странные взгляды. Какие-то они были… одинаковые.

Словно клоны, запрограммированные на одну и ту же задачу.

Особенно выделялся мужчина с батоном колбасы, который пялился на нас так, словно мы только что приземлились на летающей тарелке прямо посреди его любимого маршрута от магазина до дома.

В глазах его читалось не просто любопытство, а какая-то тупая, животная подозрительность. Казалось, сейчас он бросит свою колбасу и начнет кричать: «Понаехали тут! Колбасу мою топчете!».

Тут сработало предчувствие. Не то, чтобы я был каким-то ясновидящим, просто когда на тебя вот так смотрят, рефлекторно начинаешь ждать подвоха. И он не заставил себя ждать.

Мужик с колбасой вдруг выронил батон (трагедия вселенского масштаба!), вытаращил глаза и, растопырив руки, как зомби в дешевом хорроре, бросился на Борю с криком:

— Ты кто такой⁈ Что тебе здесь надо⁈

Боря, разумеется, не ожидал такого поворота событий. Он ведь командир, а командирам не положено отбиваться от разъяренных колбасных фанатов. Он неуклюже отшатнулся, и, разомнув в миг шею, приготовился ломать нос.

Петрова, недолго думая, выхватила из-за пояса какой-то пузырек и плеснула его содержимое в лицо нападавшему. Тот замер, как вкопанный, моргнул несколько раз и удивленно произнес:

— Ой, а что это было?

Затем он поднял с земли свою колбасу, смахнул с неё невидимые пылинки и, как ни в чем ни бывало, пошел дальше, бормоча себе под нос:

— Ну и молодежь пошла! Совсем старших не уважают!

Лена хмуро посмотрела на Петрову.

— Что это ты ему в лицо плеснула?

Петрова пожала плечами.

— Типичное зелье на святой воде. Если контроль над человеком слабый, то мигом убирает наваждение демонической души. Он даже не был одержимым, а так — околдованным.

Боря, все еще немного ошарашенный, поправил меня на шее и пробормотал:

— Херня какая-то, а не одержимость.

Я хмыкнул про себя. Боря и адекватная благодарность — понятия несовместимые. Но, если честно, зелье Петровой сработало быстро и эффективно. А если бы мой тиран начал махать кулаками, то был бы труп. При чём, самый обычный, и даже ни в чём не виноватый.