Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 58 – Дмитрий Лим, А. Никл

Я нахмурился. Ну вот, опять началось. Никакой поддержки, одно обзывательство.

Хотя… блин, он ведь ничего про меня не знает. Знает лишь, что я карапуз — свалившийся ему на голову. Про мою миссию — кроме как стать сильнее, он не в курсе. Чёрт, надо бы с этим хоть что-то сделать.

Я вздохнул и принялся заново выкладывать буковки, стараясь сделать это максимально четко и понятно.

«ЭТО НЕ ПРОСТО СОН! ЭТО ВАЖНО!» — выложил я на столе, стараясь не думать о том, как коряво это выглядит с точки зрения грамматики.

Боря, кажется, начал просыпаться. Приподнял голову, протер глаза и уставился на мое творение.

— ЭТО НЕ ПРОСТО… ЧТО? СОЛЬ? — пробормотал он, явно еще не до конца проснувшись.

Я тяжело вздохнул. Ну почему мне достался такой товарищ?

«СОН!» — терпеливо выложил я снова, добавив для пущей убедительности страдальческое выражение лица.

Боря, наконец-то, прочитал все слово целиком. Но, кажется, это не сильно помогло.

— А, сон… Ну и что с того? Приснится же всякая фигня, особенно после вчерашних событий, — зевнул он и снова положил голову на стол.

«ВАЖНО!» — отчаянно выложил я, пытаясь хоть как-то его расшевелить.

В ответ Боря лишь что-то невнятно промычал и окончательно заснул, сладко посапывая. Его рука беспомощно свисала со стола, чуть не задевая мои драгоценные буковки.

Я сердито фыркнул и попытался стащить его руку со стола, но она оказалась слишком тяжелой.

«Эх ты, тюлень», — проворчал я, понимая, что все мои попытки достучаться до Бори в этот раз обречены на провал.

Завалившись обратно в корзинку, я посмотрел на мирно спящего Борю, и задался вопросом:

«Ну почему, почему мне достался такой деревянный? Неужели он действительно считает меня просто зловонным карапузом, который ничего не понимает? Ладно, поспи пока, тюлень».

* * *

События минувшей давности принесли свои «плоды» лишь через неделю спокойствия. Спокойствия для Бори. Парень ни в чём себе не отказывая, спокойно качал мышцы, младенца и свои далеко не магические способности.

Гугля, за неделю, научился создавать большие фаерболы, чего не могли его одногруппники. Научился поднимать тяжелы предметы силой мысли. И всё это вывело Бориса в фавориты ректора. Сделало его лучшим учеником на потоке.

В столовой, на Борю смотрели с восхищением, что, разумеется, больше раздражало его чем радовало. На практических занятиях, ему приходилось пахать в два раза больше. Как и карапузу.

Ну а спал он как за десятерых. Обессиленный так, словно всю ночь выпахивал на нескольких стройках одновременно.

Но казус произошел в понедельник. Когда за обедом к Борису подошла высокая, стройная брюнетка с открытой претензией:

— Что с ним произошло?

Боря, жующий котлету как последний раз в жизни, чуть не подавился. Брюнетка, сверлящая его взглядом как лазерной указкой, явно была настроена не на светскую беседу. Он машинально проглотил кусок, закашлялся и, прохрипев:

— Чего? С кем?

Девушка, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на стул напротив и демонстративно сложила руки на груди.

— Гришу обнулили! Понимаешь, что это значит?

Гугля, до этого момента мирно посысывающий хлеб в своей корзинке на столе, аж резко сел. Пялясь на двоих своими огромными, голубыми глазами.

Боря непонимающе уставился на брюнетку.

«Гриша? Обнулили? — пронеслось в его голове. — Что за бред она несет?»